118

ГЛАВА IV

Теория прибыли

1. Значение проблемы распределения. Постановка вопроса. 2. Понятие капитала. «Капитал» и «прибыль» в «социалистическом государстве». 3. Общая характеристика капиталистического производственного процесса; образование прибыли.

1. Значение проблемы распределения. Постановка вопроса

Если вообще всякому отделу политической экономии суждено развиваться в различных направлениях в зависимости от того, кто разрабатывает данный отдел, то это положение особенно ярко и непосредственно видно на учении о распределении, в частности на теории прибыли. Вопрос этот почти непосредственно соприкасается с «практикой» борющихся классов, он наиболее сильно затрагивает их интересы, и неудивительно, что как раз здесь свила себе прочное гнездо то весьма грубая, то, наоборот, удивительно утончённая, но всё же легко открываемая, апология современного общественного строя. С логической стороны, вопрос о распределении, который ещё Рикардо считал за самый важный вопрос политической экономии 1), имеет, несомненно, первостепенное значение. Невозможно понять законы общественного развития, не анализируя — если брать современное общество — процесса воспроизводства общественного капитала, простого и расширенного. Одна из первых попыток понять движение капитала — мы разумеем знаменитую «Экономическую таблицу» Кенэ — должна была поэтому отвести весьма значительное место проблеме распределения. Но даже если и не задаваться такими задачами, как познание механизма всего капиталистического производства в его целом и в его «полном общественном масштабе», всё же вопрос о распределении, взятый даже an und für sich, представляет громадный теоретический интерес. Каким законам подчиняется процесс распределения ценностей между различными общественными классами; каковы законы прибыли, ренты, заработной платы; каково соотношение между этими категориями; отчего зависит в каждый момент их величина и

1) См. Давид Рикардо, «Начала полит. экон.», пер. П. Рязанова, предисловие.

119

каковы тенденции общественного развития, определяющие эту величину, — вот основные вопросы, которые ставит себе теория распределения. Если теория ценности даёт анализ основного и всеохватывающего явления товарного производства, то теория распределения должна дать анализ антагонистических социальных явлений капиталистического мира, классовой борьбы, которая облекается теперь в специфические формы, присущие товарному хозяйству. Как эта классовая борьба получает свою капиталистическую формулировку, т. е., другими словами, как проявляется она в форме экономических законов, — показать это и является задачей теории капиталистического распределения 1). Конечно, далеко не все так понимают задачи теории распределения. Уже в самой постановке вопроса можно различать два основных направления. «Здесь существуют — пишет один из новейших исследователей, Н. Шапошников — две диаметрально противоположные точки зрения, из которых может быть правильной только какая-нибудь одна» 2). Это различие состоит в том, что одна группа экономистов ищет происхождения так называемых «нетрудовых доходов» в вечных и «естественных» условиях человеческого хозяйствования, другая, наоборот, считает их следствием специфически-исторических отношений, говоря конкретно, видит здесь результат частной собственности на средства производства. Вопрос, однако, можно поставить шире, в более общей формулировке, так как речь идёт, во-первых, не только о «нетрудовых» доходах, но и доходах вполне «трудовых» (ибо, напр., понятие «заработной платы» коррелятивно с понятием «прибыли», оно логически возникает и падает вместе с ним), во-вторых, можно поставить вопрос о формах распределения вообще, т. е. рассматривать не только капиталистическую форму распределения, но и общую зависимость форм распределения от форм производства. Если мы поставим этот последний вопрос, то анализ его обнаружит следующее. По своему функциональному значению процесс распределения есть не что иное, как процесс воспроизводства самих производственных отношений, и каждая исторически определённая форма

1) Г. Струве из этой трудности делает невозможность. См. его статьи: «К критике основных понятий… пол. экономии», в «Жизни». См. также Н. Шапошников, l. c. предисловие. Подобный научный скептицизм по отношению к теории распределения можно найти уже в произведениях Бернштейна («Die Verteilung des gesellschaftlichen Reichtums war zu allen Zeiten eine Frage der Macht und Organisation» — только; или: «Das Lohnproblem ist ein soziologisches Problem, das sich niemals rein ökonomisch wird erklären lassen». E. Bernstein, «Theorie und Geschichte des Sozialismus», IV Auff., S. 75, 76, цит. у Lewin'а l. c., 92).

2) Н. Шапошников, l. c. 80.

120

производственных отношений имеет адекватную себе форму распределения, которая воспроизводит данное производственное отношение. Так обстоит дело и с капитализмом. «…Капиталистический процесс производства есть исторически определённая форма общественного процесса производства вообще. Этот последний есть одновременно и процесс производства материальных условий человеческой жизни, и протекающий в специфических историко-экономических отношениях производства процесс производства и воспроизводства самих этих отношений производства» 1). Составной частью, определённой стороной этого процесса капиталистического производства, взятого в его целом, и является процесс капиталистического распределения, протекающего точно так же в совершенно определённых исторических формах (покупка-продажа рабочей силы, уплата её ценности капиталистами, получение прибавочной ценности). Таким образом, если основным производственным отношением капиталистического мира является отношение между капиталистом и рабочим, то формы капиталистического распределения — категории заработной платы и прибыли — воспроизводят это основное отношение. Поэтому, если не смешивать процесса производства и распределения «вообще» с теми историко-экономическими формами, которые этот процесс принимает и которые только и образуют «экономическую структуру общества», то есть тот или иной тип отношений между людьми; если не смешивать этих двух категорий, — тогда получается ясный вывод: при объяснении какой-либо конкретной общественной структуры мы должны брать её, как своеобразный исторически-сложившийся, т. е. имеющий исторические границы и только ему принадлежащие «особенности», тип отношений. Буржуазная политическая экономия, в силу своей ограниченности, не выходит как раз из общих определений. «Политико-экономы — правильно замечает Родбертус — перепутали естественный процесс производства с социальным, обусловленным правом собственности на землю и капитал и, вследствие этого, они пришли к такому понятию капитала, которое в действительной национально-экономической жизни не имеет себе ничего подобного» 2). Но и сам Родбертус — в противоположность необыкновенно выдержанной и последовательной точке зрения Маркса — создал очень удобную лазейку, выделив «логическое» понятие капитала, как категории, общей всем и всяким хозяйственным

1) К. Маркс, «Капитал», т. III, ч. II, стр. 347.

2) К. Родбертус, «Капитал». Пер. Давыдова, стр. 152.

121

структурам, тогда как это совершенно излишне с терминологической точки зрения (для соответствующего понятия имеется термин: «средства производства») и вредно по существу, ибо очень часто под невинными рассуждениями о средствах производства («капитале») стремятся протащить решение совершенно иных по существу проблем социального характера.

Таким образом, если перед нами стоит задача анализировать природу распределения в современном обществе, мы можем достигнуть желательных результатов только тогда, когда примем во внимание особенности капитализма. Это блестяще формулировано Марксом в короткой фразе: «Как капитал, так и наёмный труд и земельная собственность суть исторически определённые общественные формы: одна — труда, другая — монополизированной земли, и при том обе суть формы, соответствующие капиталу и принадлежащие одной и той же экономической формации общества» 1).

Бём-Баверк идёт в своей теории прибыли, как и следовало ожидать из рассмотрения его теории ценности, всецело по пути тех экономистов, которые считали возможным «выводить» прибыль из общих, а не исторических условий социального производства. Этим самым, в сущности, предрешена оценка его «нововведения» 2), ибо про всех экономистов, которые рассматривают прибыль, ренту и заработную плату, как «логические», а не исторические категории, можно сказать, что они «сбились с правильного пути» 3). Мы уже видели, к каким результатам привела Бём-Баверка неисторическая постановка вопроса в области теории ценности. К ещё большему конфликту с действительностью, к ещё бо́льшим противоречиям приводит она в теории распределения, в частности — в теории прибыли.

1) К. Маркс, «Капитал», III, II, 345.

1) О своей теории Бём-Баверк говорит так: «Während ich in den übrigen Teilen dieses Werkes (т. е., «Капитала». H. Б.) wenigstens im grossen und ganzen den Spuren der bisherigen Theorie zu folgen in der Lage war, habe ich für die Erscheinung des Kapitalzinses eine Erklärung vorzutragen, die sich in vollstänuig neuen Bahnen bewegt» («Positive Theorie», I Halbband, S. XVIII).

2) Шапошников, l. c., стр. 81. Правильно поставив вопрос, г. Шапошников сейчас же сбивается на совершенно эклектическую позицию: «Не разделяя — пишет он — их (т. е. названных экономистов, Н. Б.) основной точкой зрения, мы признаём, однако (!), что в принципе воздержания, вменения и предельной производительности ими выдвинуты такие аргументы, с которыми необходимо серьёзно считаться». Г. Шапошников не видит, что эти «принципы» неразрывно связаны с неисторической постановкой вопроса. А в этом всё дело и есть.

122

2. Понятие капитала. «Капитал» и «прибыль» в «социалистическом государстве»

Анализ понятия капитала Бём-Баверк начинает с того, что заставляет своего излюбленного «изолированного человека» поочерёдно работать то «голыми руками», то при помощи орудий производства, которые изготовляются тем же самым «индивидуумом». Отсюда получается вывод, что существуют, вообще говоря, два метода производства: или мы непосредственно идём к цели, или же предпринимаем некоторые предварительные операции (производство средств производства), пользуемся, как выражается Бём-Баверк, «окольными путями» производства 1). Так как в последнем случае человек приобретает помощь сил природы, которые «сильнее человеческой руки», то пользование «окольными путями» сопровождается бо́льшим успехом, чем в случае работы «голыми руками».

Эти общие положения дают Бём-Баверку достаточный материал для определения капитала и капиталистического производства:

«Производство, которое пользуется рациональными окольными путями, есть не что иное, как то, что политико-экономы называют капиталистическим производством, точно так же, как производство, которое идёт непосредственно к цели при помощи голых рук, является некапиталистическим производством. Капитал же есть не что иное, как совокупность промежуточных продуктов, которые возникают на отдельных этапах… окольного пути» 2). Мы приведём ещё несколько определений Бём-Баверка. «Капиталом вообще — пишет он — мы называем совокупность продуктов, которые служат, как средства добывания благ. Из этого общего понятия капитала вытекает, как более узкое понятие, понятие социального капитала. Социальным капиталом мы

1) «Entweder… werfen wir unsere Arbeit ganz knapp vor dem Ziele ein… oder wir schlagen absichtlich einen Umweg ein» (Böhm-Bawerk, «Positive Theorie», S. 15).

2) «Die Produktion, die kluge Umwege einschlägt, ist nichts anderes, als was die Nationalökonomen die kapitalistische Produktion nennen, sowie die Produktion, die geradeaus mit der nackten Faust auf das Ziel zugeht, die kapitallose Produktion darstellt. Das Kapital aber ist nichts anderes als der Inbegriff der Zwischenprodukte, die auf den einzelnen Etappen des ausholenden Umweges zur Entstehung kommen» (Ibidem, 21).

123

называем совокупность продуктов, которые служат, как средства социально-хозяйственного добывания благ; или… так как социально-хозяйственное добывание благ находит себе место не иначе, как путём производства… коротко говоря, совокупность промежуточных продуктов» 1).

Вышеприведённых определений вполне достаточно для того, чтобы видеть «основы» бём-баверковской теории прибыли; она скрывает исторический характер современного способа производства, она скрывает его характер — и это в данном случае более важно — как производства капиталистического в настоящем значении этого слова, т. е. как производства, основанного на наёмном труде, на монополизации средств производства определённым общественным классом: классовая структура общества, раздираемого внутренними противоречиями, ожесточённой классовой борьбой, — эта характерная черта совершенно исчезает. Какие логические основания могут быть для такой конструкции? Бём-Баверк рассуждает так: на всех ступенях общественного развития имеется производство при помощи «окольных путей» («Produktionsumwege»): с этим связаны некоторые явления в области конечных результатов производства. Вышеописанные явления могут принимать различную форму, в зависимости от конкретных исторических условий (напр., частная собственность). Но следует отличать «существо дела» («das Wesen») от «формы проявления» («Erscheinungsform»). Поэтому именно основательность научного исследования требует анализа «капитала», «прибыли» «капиталистического производства» etc. in abstracto, а не в их современной формулировке. Так приблизительно смотрит на дело Бём-Баверк 2). Это, впрочем, всё, что, вообще, можно сказать в

1) «Kapital überhaupt nennen wir einen Inbegriff von Produkten, die als Mittel des Gütererwerbes dienen. Aus diesem allgemeinen Kapitalbegriff löst sich als engerer Begriff, der des Sozialkapitales, ab. Sozialkapital nennen wir einen Inbegriff von Produkten, die als Mittel sozialwirtschaftlichen Gütererwerbes dienen; oder… da sozialwirtschaftlicher Gütererwerb nicht anders als durch Produktion stattfindet… oder, kurz gesagt, einen Inbegriff von Zwischenprodukten» (Ibid., 54). Капитал «вообще» называется у Б.-Б. также «Erwerbskapital» или «Privatkapital»; das Sozialkapltal dagegen kann man auch gut und bündig «Produktivkapital» nennen (Ibid., 55). Таким образом, социальный капитал оказывается более узким понятием, чем индивидуальный капитал (Erwerbskapital = Privatkapital); сюда же присоединяется то обстоятельство, что понятие «Gütererwerb» в обоих случаях означает нечто разное. О последнем см. Stolzmann, «Der Zweck», etc, S. 335. Мы отмечаем эту путаницу, хотя для текста она не имеет существенного значения.

2) См., напр., «Positive Theorie», 587, Anmerkung, где Б.-Б. жалуется на Stolzmann'а, который не отличает сущности от Erscheinungsform и «прибыли вообще» от теперешней прибыли.

124

защиту позиции Бём-Баверка и всякой аналогичной попытки рассматривать капитал и прибыль, как «вечные» категории хозяйства. Как ни правильно само по себе разграничение «сущности вещей» и «формы проявления» 1), однако, в данном случае оно приведено просто не к месту. В самом деле, ведь, с понятием «капитал», «капиталистический», и т. д. соединяется представление не о социальной гармонии, а о классовой борьбе. Сам Бём-Баверк очень хорошо знает это. Критикуя взгляд некоторых экономистов, которые включают рабочую силу в понятие капитала, Бём-Баверк пишет: «Наука и народ давно привыкли трактовать некоторые великие социальные проблемы, пользуясь термином «капитал», и имели в виду при этом понятие, не охватывающее понятие труда, а стоящее в противоречии к нему». И дальше: «Капитал и труд, капитализм и социализм, прибыль на капитал и заработная плата, конечно, не являются невинными синонимами; наоборот, это — термины, обозначающие наиболее сильные мыслимые социальные и экономические контрасты» 2). Очень хорошо. Но если это так, то нужно идти дальше; нужно не останавливаться на «привычке народа» и даже «науки», а сознательно поставить во главу угла классовые противоречия в товарно-капиталистическом хозяйстве. А это значит признать в понятии «капитал» за его существеннейший, за его конститутивный признак классовую монополизацию средств производства в условиях товарного хозяйства. Для бём-баверковского понятия капитала останется старое понятие средств производства (ср. его «Zwischenprodukte»), формой проявления которых будет в современном обществе «капитал». Таким образом, монополизированные капиталистами средства производства суть не «форма проявления» капитала, свойственная современному обществу, а самый капитал; но они суть «форма проявления»

1) «…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня» (К. Маркс, «Капитал», III, II, 346). Г. Струве, не поняв в чем дело, увидит здесь, наверное, метафизику.

2) «Wissenschaft und Volk haben sich längst gewöhnt gewisse grosse soziale Probleme unter dem Schlagworte des Kapitals abzuhandeln und haben dabei nicht einen die Arbeit nicht umfassenden Begriff, sondern einen Gegensatz zu ihr im Auge gehabt. Kapital u. Arbeit, Kapitalismus u. Sozialismus, Kapitalzins u. Arbeitslohn wollen, wahrhaftig, keine harmlosen Synonyma sein: sondern sie sind Schlagworte für die denkbar stärksten sozialen und ökonomischen Kontraste» («Positive Theorie», S. 82). Курсив мой. H. Б. Такая же по существу постановка вопроса у американцев. Ср. J. B. Clark. «The Distribution of Wealth», N. J. 1908; Carver, l. c. Однако, конкретное решение вопроса о прибыли у них совершенно иное…

125

средств производства вообще, безотносительно в конкретной исторической формации.

Можно подойти к вопросу и с другого конца. Если всякие «промежуточные продукты» являются капиталом, то как же выделить «промежуточные продукты» в современном хозяйственном строе? Допустим на минуту — несмотря на всю нелепость этого допущения по существу — что и в «государстве социалистов» есть прибыль; всё же эта «прибыль» по Бёму поступает в руки всего общества, а в современном строе хозяйства — в руки одного класса. Разница — более чем существенная. А термина для «теперешней» прибыли у Бём-Баверка нет. Посмотрим, однако, как строго судит Бём-Баверк о своих противниках и как он критикует их как раз за то, в чем он сам виноват. Протестуя против наименования «капитал» по отношению к земле и ссылаясь на принцип «терминологической экономии» («terminologischer Oekonomie»), он замечает: «Если мы будем применять название капитала ко всем вещественным средствам приобретения, то более узкое из конкурирующих понятий и соответствующая ему отрасль дохода останутся, несмотря на свою важность, без названия» 1). Ясно, однако, что различие между «прибылью» в социалистическом государстве, которое предполагает отсутствие классов, и теперешней «прибылью» гораздо больше и важнее, чем различие между прибылью и рентой: в первом случае дело идёт о различии между классовым и бесклассовым обществом, во втором — только о различии между двумя классами одного и того же общества, принадлежащими, по существу, к одной — владельческой, собственнической — категории классов.

Нелепость бём-баверковской терминологии усугубляется ещё тем обстоятельством, что его понятию «некапиталистического» производства не соответствует никакого реального факта экономической действительности: производство при помощи «голых рук» принадлежит к одной из многочисленных фикций, вводимых Бёмом, о нём можно говорить лишь как о теоретической предельной величине при постоянно уменьшающейся доле мёртвого труда в производстве. И, наоборот, дикарь, ковыряющий палкой землю, превращается в «капиталиста», ведущего «капиталистическое» хозяйство и даже получающего «прибыль»!.. Но если всякое

1) Ibidem, 87; «Wenden wir nämlich den Namen Kapital allen sachlichen Erwerbsmitteln zu, so bleibt der engere der konkurrierenden Begriffe und auch der mit ihm korrespondierende Einkommenszweig trotz ihrer Wichtigkeit ganz namenlos».

126

производство (так как производства без средств производства нет) является «капиталистическим», то в рамках этого «капиталистического» производства нужны же подразделения, ибо — как-никак — нужно отличать «капиталистическое» — капиталистическое производство и «капиталистическое» социалистическое, «капиталистическое» первобытно-коммунистическое и т. д. производства. А у Бём-Баверка и то, и другое, и третье — «капиталистическое производство», один термин для совершенно разнородных понятий.

Прекрасной иллюстрацией той огромной путаницы, которую вносит Бём-Баверк, может служит параграф о «прибыли в государстве социалистов» (Der Zins im Sozialistenstaat»). Оказывается, что в этом «государстве» сохранится во всей силе принцип прибыли, который теперь считают результатом эксплуатации. Эта «социалистическая эксплуатация» поясняется Бём-Ваверком следующим образом: пусть, говорит он, имеются две отрасли производства: работа пекаря — с одной стороны, работа по разведению лесов — с другой. В результате дневной работы пекаря получается продукт — хлеб, — ценность которого Бём определяет в 2 флорина (по Бёму «в социалистическом государстве» остаются даже флорины); дневная же работа лесоразводчика заключается в том, что он сажает сто молодых дубков, которые через 100 лет превращаются, без приложения добавочного труда, в большие деревья, ценностью каждое в 10 флоринов; таким образом, общая сумма производимой лесоразводчиком ценности будет 1 000 флоринов. Вот это-то обстоятельство — разница во времени производства (общая оценка всех относящихся сюда соображений будет дана нами в последующем изложении) — и служит основой образования прибыли. «Если, — говорит Бём-Баверк, — и лесоразводчикам плата точно так же, как и пекарям, ежедневно только 2 флорина, то по отношению к ним применяют ту же самую «эксплуатацию», какую теперь практикуют капиталистические предприниматели» 1). За столетний промежуток времени совершается прирост ценности, и эту «прибавочную ценность» («Mehrwert») общество «кладёт себе в карман», отнимая её у произведших её работников; плодами работы пользуются, таким образом,

1) «Zahlt man aber auch den Aufforstungsarbeitern geradeso, wie den Bäckern, nur 2 Fl. täglich, dann begeht man ihnen gegenüber dieselbe «Ausbeutung», die heute die kapitalistischen Unternehmer ausüben» («Positive Theorie», S. 583).

127

«другие люди и к тому же, как и теперь (!), не на основе труда, а на основе собственности, или участия в собственности» 1).

Всё это рассуждение неверно от начала до конца. Процесс произрастания ценности из земли не происходит даже в социалистическом обществе 2). Для последнего труд, затраченный на непосредственное производство предметов потребления, и труд, затрачиваемый на «отдалённую цель», имеет одинаковую важность, так как имеется заранее составленный хозяйственный план, и отдельные категории труда рассматриваются, как части совокупной общественной работы, которая необходима для того, чтобы непрерывно шёл процесс производства, воспроизводства и потребления. Как непрерывно и одновременно потребляются продукты различно удалённых единиц труда, точно так же непрерывно и одновременно идут различные по отдалённости своей цели трудовые процессы. Все части совокупного общественного труда связаны в единое неразрывное целое, где для определения доли каждого важно только одно (за вычетом в фонд средств производства): количество доставляемого труда. Это видно и из примера самого Бём-Баверка: когда он говорит о пекарях, продукты которых — хлеб, то он забывает совершенно, что хлеб вовсе не продукт труда только пекарей, а всех работников, начиная с тех из них, которые когда-то были заняты в сельском хозяйстве; труд пекарей — только заключительное звено. Таким образом, если наши лесоразводчики получают продукты сообразно своему труду, то они получают общественные трудовые единицы различной степени удалённости, т. е. находятся по отношению к остальным членам общества в точно таком же положении, как и всякая другая категория работников, ибо — повторяем — при данном хозяйственном плане важность работы не зависит от отдалённости её цели 3).

1) «In der Verteilung bekommen ihn (т. е. Zins. Н. Б.) ganz andere Leute als jene, an deren Arbeit und Produkt er verdient wurde… andere Leute und zwar ganz wie hente (!), nicht aus dem Titel der Arbeit, sondern aus dem Titel des Eigentums, beziehungsweise des Miteigentums» (ibidem, S. 584).

2) Мы оговариваемся, во избежание недоразумений, что если у нас речь идёт о «ценности» в соц. обществе, то под этим понятном следует разуметь особую категорию, отличную от категории ценности в товарном хозяйстве. Определяющим фактором и там и тут является труд. Но в то время, как в социалистич. обществе трудовая оценка есть сознательный общественный процесс, в современном обществе это — стихийный основной закон цен, где элемент собственно оценки (трудовой) отсутствует.

3) Мы уже не говорим о том, что соц. общество предполагает уничтожение «узкой специализации».

128

Вопрос имеет, однако, и другую — более важную сторону. Предположим, что социалистическое общество в данный производственный цикл получает некоторый избыток «ценности» (нам в данном случае всё равно, почему оно его получает и на основе какой «теории ценности» оно производит расценки продукта). Бём-Баверк соглашается, что эта «прибавочная ценность» служит «zu einer allgemeinen Aufbesserung der Lohnquote (!) der Volksarbeiter». Этим, казалось бы, подрывается всякое основание для того, чтобы трактовать полученный излишек, как прибыль. Но Бём-Баверк выставляет здесь такое возражение. Прибыль — говорит он — не перестаёт быть прибылью в зависимости от той цели, на которую её, в конце концов, употребляют; ведь никто — поясняет Бём — не отважится утверждать, что капиталист перестаёт быть капиталистом, а его прибыль — прибылью, если какой-либо предприниматель «накапливает миллионное состояние и затем распоряжается им в общественно-полезных целях» 1).

Вот это «возражение» сразу вскрывает всю внутреннюю фальшь позиции Бём-Баверка. В самом деле, почему в данном случае никто «не отважится утверждать», что прибыль уничтожается в зависимости от благотворительных устремлений капиталиста? Да потому, что это единичный случай, не имеющий никакого влияния на общую структуру общественно-экономической жизни: классовая природа прибыли отнюдь не уничтожается; не уничтожается категория дохода, поступающая в распоряжение классу на основе монополизации этим классом средств производства. Совсем другое получилось бы, если капиталисты, как класс, стали бы отказываться от прибыли и отдавать её на общеполезные цели. В этом — практически совершенно невозможном — случае категория прибыли исчезла бы, и самая экономическая структура общества приняла бы иной, отличный от капиталистического, вид. Монополизация средств производства потеряла бы всякий смысл даже с частно-предпринимательской точки зрения, и капиталисты перестали бы быть капиталистами. Таким образом, мы снова наталкиваемся на классовую природу капитализма и его категории — прибыли 2). И только благодаря

1) «… ein Vermögen von Millionen anhaüft und über dieses dann zu gemeinnützigen Zwecken verfügt» («Positive Theorie», S. 583).

2) Любопытно, что даже экономисты, различающие «чисто-экономическое» понятие капитала и «исторически-правовое» его понятие, видят в последнем лишь частный капитал (Privatkapital) и не видят факта классовой монополизации. До известной степени это можно видеть и у Родбертуса. Адольф Вагнер так определяет капитал: Kapital, als rein ökonomische Kategorie, unabhängig betrachtet von den geltenden

129

невероятному дальтонизму, не позволяющему видеть этой классовой природы, возможны утверждения вроде того, что «даже в уединённом хозяйстве какого-нибудь Робинзона должны иметься налицо основные черты явления процента» 1). Чем же объясняется этот дальтонизм? Бём-Баверк сам даёт нам очень верное объяснение. «…Между нами (т. е. среди буржуазных экономистов. Н. Б.) очень любят замазывать неудобные противоречия, затушёвывать мучительные проблемы». («Auch unter uns liebt man es so sehr, unbequeme Gegensätze zu verkleistern, dornige Probleme zu vertuschen»). Это откровенное признание лучше всего рисует нам ту психологическую подкладку, которая заставляет уходить от познания полной противоречий социальной действительности к искусственно придуманным, вымученным конструкциям, которые должны служить оправданием действительности. «Теория прибыли Бём-Баверка, — пишет Г. Дитцель, — которая имеет своим источником теорию предельной полезности, должна (по замыслам Бёма. Н. Б.) не только объяснить явление прибыли, но и доставить наряду с этим материал для опровержения тех, кто нападает на институт прибыли» 2). Эта апологетическая струна заставляет Бём-Баверка предполагать прибыль даже там, где нет ни классов, ни даже товарообмена (Робинзон, «Социалистическое государство»); она заставляет его выводить насквозь социальное явление прибыли из «общих свойств человеческой психики».

Rechtsverhältnissen für den Kapitalbesitz, ist ein Vorrat solcher wirtschaftlicher Güter… welche als technische Mittel für Herstellung neuer Güter in einer Wirtschaft dienen können: es ist Produktionsmittel-Vorrat oder «National-Kapital», bezw. Partikel davon. Kapital im historisch-rechltichen Sinne oder Kapitalbesitz ist derjenige Teil des Vermögensbesitzes einer Person (курсив наш. Н. Б.), welcher derselben als Erwerbsmittel zur Erlangung eines Einkommens aus ihm (Rente, Zins), dienen kann, also zu diesem Zwecke von ihr besessen wird ein «Rentenfonds»; «Privatkapital». (Ad. Wagner. «Grundlegung». II Aufl, S. 39; цит. у Бёма стр. 124, 925). Вообще у Бём-Баверка прямо поражает его легкомысленное отношение к исторической постановке вопроса; на стр. 125 он, напр., делает примечание, что, конечно, всё мол исторично: машины появились не раньше XVIII столетия, книги стали появляться не раньше изобретения книгопечатания и т. д. Бём-Баверку и невдомёк, что речь идёт о совсем различных типах экономической структуры. В марксовой точке зрения Бём видит только то, что у Маркса капитал «Ausbeutimgsmittel» — и больше ничего (см. 90 стр.).

1) Böhm-Bawerk, Positive Theorie, S. 507: «Sogar in der einsamen Wirtschaft eines Robinson könnte der Grundzug des Zinsphänomens… nicht fehlen».

2) «Auch Böhm-Bawerks Kapitalzinstheorie, welche aus der Grenznutzentheorie geflossen ist, soll nicht bloss das Zinsphänomen erklären, sondern daneben auch Material zur Wiederlegung derer beitragen, welche Zinsinstitution angreifen» (H. Dietzel, «Theoretische Sozialökonomik», S. 211).

130

К анализу этой удивительной теории, которая может иметь успех только благодаря глубокому упадку буржуазной политической экономии, мы и переходим.

3. Общая характеристика капиталистического производственного процесса; образование прибыли

Как мы уже знаем, капиталистическим производством Бём-Баверк называет всякое производство, которое ведётся при помощи орудий производства или, в терминах Бём-Баверка, при помощи «окольных производственных путей» («Produktionsumwege»). Этот «капиталистический» производственный метод имеет свою выгодную и свою невыгодную сторону: выгодная сторона состоит в том, что здесь получается большее количество продукта; невыгодная — в том, что эта получка сопровождается потерей времени; благодаря предварительным операциям (производство орудий производства и всех вообще «Zwischenprodukte») продукты потребления начинают поступать не сразу, а через сравнительно большой промежуток времени: «Минус, который связан с капиталистическим методом производства, заключается в пожертвовании временем. Капиталистические окольные пути доходны, но они похищают время; они доставляют большее количество или лучшее качество потребительных благ; но они доставляют эти блага только в хронологически более поздний момент. Это положение принадлежит к основным положениям всего учения о капитале» 1). Из «фатальной разницы во времени» («fatale Zeitdifferenz») вытекает необходимость ожидания: «в громаднейшем большинстве случаев мы должны прибегать к окольным путям производства при таких технических условиях, что нам необходимо ждать некоторое, а весьма часто очень долгое, время получки готового для потребления окончательного продукта» 2). Эта особенность «капиталистического производства» служит, по Бём-Баверку, основой хозяйственной зависимости

1) «Der Nachteil, der mit der kapitalistisehen Produktionsmethode verbunden ist, liegt in einem Opfer an Zeit. Die kapitalistischen Umwege eind ergiebig, aber zeitraubend, sie liefern mehr oder bessere Genussgüter, aber sie liefern sie erst in einem späteren Zeitpunkt. Dieser Satz gehört… zu den Grundpfeilern der gesamten Lehre vom Kapitale» (Böhm-Bawerk, «Positive Theorie», S. 149. Последний курсив принадлежит нам. Н. Б.)

2) «In der überwältigenden Mehrzahl der Fälle müssen wir die Produktionsumwege unter solchen technischen Bedingungen beschreiten, dass wir eine Zeit lang und oft sehr lange Zeit auf die Erlangung der genussreifen Schlussprodukte warten müssen» (ibid., 149).

131

рабочих от предпринимателей: рабочие не могут «ждать», пока начнут поступать продукты потребления при длинных «окольных путях» 1); наоборот, капиталисты не только могут сами ждать, но могут, при известных условиях, авансировать продукты потребления — прямо или косвенно — рабочим, в обмен на имеющуюся у последних товарную величину, а именно труд. Весь процесс в целом происходит таким образом: предприниматели покупают блага «отдельного порядка» (сырой материал, машины, пользование землёй и, главным образом, труд) и путём производственного процесса превращают их в блага первого порядка, т. е. в блага, готовые для употребления (genussreife Güter). При этом у капиталистов остаётся, за вычетом вознаграждения их собственного труда etc, некоторый остаток ценности, обычно по своей величине пропорциональный сумме вложенного в предприятие капитала. Это и есть «первоначальный процент на капитал» (der «ursprüngliche Kapitalzins») или прибыль («Profit»2). Как же объясняется происхождение прибыли? На этот вопрос Бём отвечает: объяснение прибыли заключается в указании на то, что «блага отдалённого порядка суть… по своей хозяйственной природе будущие блага, хотя вещественно они являются настоящими благами» 3). Здесь следует несколько остановиться на понятии «настоящих» и «будущих» благ, которое вводится Бём-Баверком и играет крайне важную роль во всей его «системе». Потребности, которые определяют ценность блага, могут быть расположены в различных промежутках времени; они относятся или к настоящему времени, и тогда они чувствуются непосредственно и наиболее остро («aktuell empfundene Gefühle»), или же они относятся к будущему времени (прошедшее, по понятным соображениям, здесь не рассматривается). Блага, которые удовлетворяют настоящие потребности, т. е. потребности относящиеся к настоящему времени, Бём-Баверк и называет настоящими благами («Gegenwartsgüter»); наоборот, блага,

1) «Nur weil die Arbeiter nicht warten können, bis der von ihnen mit Rohstoffgewinnung und Werkzeugsbau begonnens Umweg seine reife Genussfrucht liefert, kommen sie in wirtschaffliche Abhängigkeit von denjenigen, die die genannten Zwischenprodukte schon im fertigen Zustand besitzen, von den «Kapitalisten»» (ibid., 150).

2) Ср. «Positive Theorie», S. 502.

3) «Ich muss die Erklärung (прибыли Н. Б.) mit der Feststellung einer wiectigen Tatsache einleiten. Die Güter entfernterer Ordnung sind nämlich, obschon sie körperlich gegenwärtig sind, ihrer wirtschaftlichen Natur nach Zukunftsware» (ibid., 503).

132

удовлетворяющие «будущие потребности», носят у него название «будущих благ» («Zukunftsgüter»). Если, например, у меня сейчас имеется известная сумма денег и, след., я могу удовлетворить при её помощи мои текущие потребности, то эта сумма денег будет являться, по Бём-Баверку, настоящим благом; если же я могу получить такую же точно сумму, но только через определённый промежуток времени, то эта сумма не может служить средством удовлетворения моих теперешних потребностей; она пойдёт на удовлетворение будущих потребностей, она есть «будущее благо». Будущие и настоящие потребности, в каких бы различных отрезках времени они ни фигурировали, соизмеримы между собой, а потому и ценности настоящих и будущих благ могут быть сравниваемы. При этом сравнении устанавливается следующий закон: «Настоящие блага постоянно обладают большей ценностью, чем будущие блага того же вида, находящиеся в таком же количестве» 1). Вот этот-то закон Бём-Баверк и считает за основной закон своей теории прибыли 2). В самом деле. Вернёмся к описанию отношений между капиталистами и рабочими. Капиталисты покупают, в числе прочих средств производства, также и труд. Труд же, как и всякое средство производства, есть, «по своей хозяйственной природе», будущее благо, а, следовательно, он должен иметь меньшую ценность, чем те блага, которые производятся при его помощи. Предположим, что из X единиц труда можно получить Y единиц товара a, ценность которого в настоящем равна A; тогда ценность (Ya) в будущем, отдалённом от настоящего на весь период производственного процесса, будет меньше A; этой «будущей ценности» продукта и равняется настоящая ценность труда.

Поэтому, когда труд покупают теперь, причём ценность его выражается в «настоящих гульденах», то его покупают за меньшее число гульденов, чем то число последних, которое поступит предпринимателю при продаже продукта, т. е. после окончания производственного процесса. «Это, и ничто другое, является причиной «дешёвой» закупки средств производства и в особенности труда, которую социалисты правильно считают за источник прибыли на капитал, но неправильно… объявляют результатом эксплуатации рабочих со стороны владеющих

1) «Gegenwärtige Güter sind in aller Regel mehr wert als künftige Güter gleicher Art und Zahl» (ibid., 426).

2) «Dieser Satz ist der Korn und Mittelpunkt der Zinstheorie, die ich vorzutragen habe» (ibid).

133

классов» 1). Таким образом, обменом настоящих благ на будущие начинается тот процесс, который приводит к образованию прибыли 2). Из самого акта обмена прибыль, впрочем, ещё не вытекает, потому что предприниматель купил труд по его полной настоящей ценности, т. е. по ценности будущего продукта. Но в процессе производства «его будущий товар… постепенно во время хода производства вызревает в настоящий товар и вырастает таким путём в полную ценность настоящего товара» 3). Вот этот-то прирост ценности, который получается в процессе превращения будущих благ в настоящие, средств производства в предметы потребления, и есть прибыль на капитал. Таким образом, основная причина прибыли коренится в различной оценке настоящих и будущих благ, что является следствием «элементарных фактов человеческой природы и производственной техники», а отнюдь не социальных отношений, свойственных современной общественной структуре.

Такова, в основных своих чертах, теория прибыли, предложенная Бём-Баверком. Её существеннейшая часть — это обоснование теории ценности будущих благ сравнительно с настоящими; эта часть подробно разработана Бём-Баверком, и мы займёмся её изложением и разбором ниже. Здесь же мы сделаем ряд предварительных замечаний общего свойства.

Мы видели, что к положениям, которые принадлежат «к основам всего учения о капитале», относится также положение о необходимости ожидания, отсрочки потребления, в силу того что «капиталистическое производство» откладывает получку готового продукта на сравнительно долгое время; на этом Бём обосновывает и «хозяйственную зависимость» рабочих от капиталистов. В действительности же не приходится ни «ждать», ни откладывать потребления по той простой причине, что, какой бы производственный цикл мы ни взяли, если у нас имеется

1) «Dieses und nichts anderes ist der Grund des «billigen» Einkaufs von Produktivmitteln und ins besondere von Arbeit, den die Sozialisten mit Recht für Quelle des Kapitalgewinnes, aber mit Unrecht für die Frucht einer Ausbeutung der Arbeiter durch die Besitzenden erklären» («Positive Theorie», S. 504).

2) Исходя из этого, Мэкферлен предложил назвать теорию прибыли Бём-Баверка теорией обмена («Exchange theory»); сам Бём-Баверк считает более подходящим название «теории лажа» («Agio-Theorie»). См. Бём-Баверк, «Капитал и прибыль. История и критика теории процента на капитал». Пер. под ред. Туган-Барановского, стр. 567.

3) «Seine Zukunftsware reift namlich wahrend des Fortschreitens der Produktion allmälig zur Gegenwartsware aus und wächst damit in den Vollwert der Gegenwartsware hinein» («Posit. Theorie», S. 505).

134

уже ход общественного производственного процесса, то общественный продукт потребления находится одновременно на всех стадиях своей выработки. Ещё Маркс выяснил, что разделение труда заменяет «последовательность во времени» «последовательностью в пространстве». Родбертус так описывает этот процесс: «Труд совершается одновременно и непрерывно во всех «предприятиях» всех отраслей на всех производственных ступенях. В то время, как в производственных хозяйствах отраслей, производящих сырьё, добывается из земли новый сырой продукт, в это же самое время в производственных хозяйствах отраслей, производящих полуфабрикаты, сырой продукт предыдущего периода перерабатывается в полуфабрикат, а в производственных хозяйствах, производящих орудия, производятся новые орудия на замену потреблённых, и т. д. В то же самое время, наконец, на последней производственной ступени продукты для непосредственного потребления снова подвергаются окончательной отделке» 1). Таким образом, как непрерывно идёт производственный процесс, непрерывно выталкивающий из своей сферы уже готовый к потреблению продукт, точно так же непрерывно может идти и процесс потребления. «Откладывать потребление» в современном обществе не приходится из-за «окольных путей», так как производственный процесс не начинается изготовлением сырых материалов и всякого рода «Zwischenprodukte» и не кончается изготовлением продуктов потребления; он есть единство этих процессов, расположенных один возле другого. Когда мы рассматриваем современное народное хозяйство, мы рассматриваем, конечно, уже сформировавшуюся систему общественного производства; а этим самым мы уже предполагаем разделённый общественный труд и одновременное сосуществование различных фаз производственного процесса. «Если мы рассматриваем — пишет Маркс во II томе «Капитала» — годичное воспроизводство — хотя бы даже простое воспроизводство, т. е. абстрагируя от всякого накопления, — то мы начинаем не ab ovo; это — один год в потоке многих, это не первый год рождения капиталистического производства» 2). Весь процесс, выясненный Марксом, происходит следующим образом. Пусть (мы предполагаем простое воспроизводство) постоянный капитал равен 3c, из которых ежегодно превращается в средства потребления 1/3, т. е: c; пусть ежегодно

1) К. Родбертус, «Капитал», пер. Давыдова, стр. 170. Мы несколько изменяем перевод за полной негодностью перевода г. Давыдова.

2) Маркс, «Das Kapital», B. II, S. 451.

135

оборачивающийся переменный капитал — v, ежегодно нарастающая прибавочная ценность — m. Тогда ежегодно производимый продукт по своей ценности будет равняться c+v+m; но ежегодно производимая новая ценность будет лишь v+m; c вовсе не репродуцируется, оно просто переносится на продукт, будучи само продуктом прошлого производства, т. е. производства в предыдущий год или даже предыдущие годы. Часть c, таким образом, ежегодно «созревает» в «потребительное благо», но ежегодно из количества (v+m) трудовых часов c часов должно идти на производство средств производства. Итак, в каждый данный производственный цикл мы имеем одновременное производство и средств производства, и предметов потребления; потребление не «откладывается», производство средств производства не носит характера предварительных операций, процесс производства, потребления, воспроизводства течёт непрерывно. Идея Бём-Баверка о необходимости «выжидания», родственная идеям теории воздержания 1), не выдерживает, таким образом, никакой критики.

Нам остаётся только выяснить значение этой идеи в связи с оценкой Бём-Баверком социальной природы прибыли. Выше (примеч. 1, стр. 131) мы видели, что Бём-Баверк считает причиной хозяйственной зависимости рабочих от предпринимателей необходимость ожидания: «Только потому — пишет Бём — что рабочие не могут ждать, пока начатый ими с добывания сырых материалов и производства инструментов окольный путь доставит свой готовый для потребления продукт, они попадают в хозяйственную зависимость от тех, которые владеют названными промежуточными продуктами уже в готовом состоянии, т. е. от «капиталистов»». Однако, как мы знаем, «ожидать» рабочим вовсе бы и не пришлось; они могли бы свободно, не дожидаясь получения «готового продукта» (т. е. «потребительного блага»), продавать свои «Zwischenprodukte» и не попадать ни в какую хозяйственную зависимость. Суть дела не в том, что им приходится «откладывать потребление» в пикквикско-бём-баверкском смысле, а в том, что рабочие лишены теперь возможности самостоятельного производства. И это по двум основаниям: во-первых, «ganz kapitallose Produktion» есть в условиях капиталистического

1) Один американский сторонник теории воздержания, Мэклен, предложил даже заменить слово воздержание термином «выжидание» (waiting). См. Бём-Баверк, «Капитал и прибыль», приложение, стр. 572. Сам Бём-Баверк старательно отгораживается от сближения его теории с теорией воздержания.

136

хозяйства техническая нелепость. Для изготовления при помощи голых рук хотя бы даже простого плуга потребовался бы период, значительно больший maximum'а человеческой жизни (из этого обстоятельства какой-нибудь Бём-Баверк № 2 мог бы вывести, пожалуй, заключение, что основа хозяйственной зависимости рабочих и появления прибыли есть кратковременность человеческой жизни); во-вторых, что даже «ganz kapitallose Augenblicksproduktion» («абсолютно лишённое капитала моментальное производство»!), напр., собирание кореньев для пищи или что-либо в этом роде, тоже невозможно, так как в капиталистическом обществе земля отнюдь не res nullius, а очень прочно связана узами частной собственности. Таким образом, монополизация средств производства (в том числе и земли) классом капиталистических собственников есть основа «хозяйственной зависимости» и явления прибыли, а вовсе не «ожидание». Теория же «ожидания» скрывает историчность современных отношений, скрывает классовую структуру современного общества и социально-классовую природу прибыли.

Переходим теперь к другому пункту теории. «Der Korn und Mittelpunkt der Zinstheorie» («ядро и центр теории прибыли») заключается в указании Бёма на недооценку будущих благ по сравнению с настоящими. Знаменитый дикарь В. Рошера за данные взаймы 90 рыб даёт через месяц 180 и имеет ещё почтенный остаток в 720 рыб 1). Таким образом, он оценивает «настоящих» 90 рыб выше, чем 180 «будущих». То же самое происходит приблизительно и в современном обществе. «Только — говорит Бём-Баверк — разница в ценности будет не так велика». Но чем же, вообще, определяется величина этой разницы? На последний вопрос Бём-Баверк отвечает: «она больше всего для тех людей, которые едва сводят концы с концами… эта разница меньше… для людей, которые владеют всё же некоторым запасом благ» 2). А так как подобных людей очень много («eine ausserordentlich lange Reihe von Lohnarbeitern»), и так как благодаря их «числовому перевесу», цена на настоящие блага слагается таким образом, что в результате субъективных оценок получается некоторый

1) Имея запас в 90 рыб, он делает сети и увеличивает тем производительность своей рыбной ловли. Кстати, Бём-Баверк, как и полагается рантье, категорию прибыли называет «процентом» (Zins).

2) «Sie (die Wertdifferenzen. Н. Б.) sind am grössten für Leute, die von der Hand in den Mund leben… Geringfügiger… ist die Differenz… bei Leuten, die schon einen gewissen Gütervorrest besitzen» («Positive Theorie», 471–472).

137

лаж, образующий прибыль 1), то ясно следующее обстоятельство: даже, если признать за одну из посредствующих причин образования прибыли переоценку настоящих благ по сравнению с будущими, всё же в основе этого «факта» лежало бы различие в имущественном положении различных классов. «Разница в оценке» даже и здесь обязательно предполагает «разницу социальную» 2). Однако, Бём-Баверк всячески старается вытравить мысль о социальных основаниях прибыли. «Конечно, — говорит он, — может случиться, что кроме развитых в тексте оснований дешёвой по видимости закупки (закупки труда. Н. Б.) действуют в отдельных случаях также и другие основания действительно ненормально дешёвой закупки; напр., ловкое использование благоприятной конъюнктуры, ростовщическое угнетение продавца, в особенности рабочего» и т. д. 3). Но это все следует рассматривать — продолжает Бём — как ненормальные случаи; получаемый здесь доход есть «Extragewinn», который следует отличать от разбираемой основной категории дохода; он вытекает из других причин и имеет другое социально-политическое значение. Однако, при внимательном рассмотрении, видно, что никаких принципиальных отличий здесь не имеется. И там, и тут «прибыль» или «процент» получается из обмена настоящих благ на будущие, из покупки труда; и там и здесь играет роль переоценка настоящих благ по сравнению с будущими; и там, и здесь эта переоценка обусловлена социальной позицией продавцов и покупателей; «использование благоприятной конъюнктуры» никаким отличительным признаком быть, ясное дело, не может, равно как — в данном случае — «ростовщическое угнетение продавца»; ибо всегда капиталисты стремятся к использованию конъюнктуры, которая всегда слагается «благоприятно» для них и «неблагоприятно» для рабочих; с другой стороны, совершенно неизвестно, что считать «ростовщическим» и что «неростовщическим»

1) См. стр. 539 и сл. der «Positiven Theorie». Подробно об этом ниже.

3) R. Stolzmann «Der Zweck», S. 288: «…Denn was ist die «Detaxation», das «Agio» des Kapitalgewinnes anderes, als die Ausnutzung eines Vorteils, der den Kapitalisten vermöge des «glücklichen Besitzes», d. i. vermöge des durch die Eigentumsordnung gewahrleisteten Besitz- und Verteilungsstatus zufällt, und worauf dann nach von Böhms eigenen Worten die Bezeichnung Mehrwert, sogar «in vollerem Masse zutrifft, als die Sozialisten bei ihrer Namengebung es wohl ahnten».

3) «Natürlich kann es vorkommen, dass ausser den im Texte entwickelten Gründen eines scheinbar billigen Einkaufs im einzelnen Falle auch noch andere Gründe eines wirklich abnorm billigen Einkaufs wirksam werden: z. B. geschickte Ausnützung einer günstigen Konjunktur, wucherische Bedrückung des Verkaüfers, insbesondere des Arbeiters». («Positive Theorie» S. 505, Note).

138

угнетением; экономических оснований, как мы видим, для этого нет никаких; почему в одном случае покупку труда нужно считать «дешёвой» лишь «по видимости», а в другом — «действительно», остаётся совершенно неясным; в случае «ростовщического угнетения» по теории Бёма дело происходит точно так же, как и в «нормальном» процессе получения прибыли; разница только та, что в первом случае рабочий переоценивает настоящие блага, скажем, на 15% по сравнению с будущими, а во втором случае — лишь на 10 или на 5; никакой принципиальной разницы нет. И если Бём-Баверк утверждает, что «социальная категория» не при чём в его «нормальных случаях», то, отказываясь от этого положения при объяснении «ненормальных отклонений», он обнаруживает лишь свою собственную непоследовательность; но, с другой стороны, он руководствуется при этом верным инстинктом: ибо признать отсутствие социального давления даже в «ненормальных случаях» — это значило бы привести самым явным образом всю теорию ad absurdum.

Мы разобрали общие положения теории прибыли Бём-Баверка, поскольку он стремится избегнуть всякого соприкосновения с социальной стороной подлежащей объяснению действительности; мы хотели осветить здесь лишь тот теоретический фон, на котором Бём-Баверк разрисовывает свои узоры. При этом выяснилось, что основные посылки его теории либо прямо противоречат действительности («ожидание»), либо социальный момент вводится контрабандой и всячески завуалировывается (оценка будущих благ в зависимости от социального положения оценивающего). «Последним обстоятельством», — говорит G. Charasoff, — «факт прибавочного труда нисколько не отрицается, ему придаётся только логически несостоятельное объяснение, или, вернее, видимость оправдания» 1). Другой автор, Parvus, весьма остроумно высмеивает этот же мотив: «Настоящая ценность и будущая ценность — чего этим нельзя доказать?! Если кто-либо, угрожая насилием, отнимает у другого его деньги — что это такое? Разбой? Нет, — должен был бы сказать Бём-Баверк, — это только правомерная меновая сделка: разбойник предпочитает настоящую ценность денег будущей ценности небесного

1) G. Charasoff, «Das System des Marxismus», S. XXII: «…die Arbeit (по Бёму) stets weniger Wert besitzt als der gegenwärtige Lohn. Hiermit wird die Tatsache der Mehrarbeit keineswegs geleugnet, es wird ihr mir eine logisch unhaltbare Erklärung, oder vielmehr der Schein einer Rechtfertigung gegeben».

139

блаженства, а ограбленный предпочитает будущую пользу сохранённой жизни настоящему значению своих денег» 1).

Однако, увы! Даже при помощи хитроумных соображений о настоящей и будущей ценности Бём-Баверку не удалось выяснить проблему. И если уже в основе его построения обнаруживаются элементы, которые совершенно недопустимы в научной теории прибыли и распределения вообще, то и в рамках уже принятой им и разобранной нами постановки вопроса не могут не обнаруживаться те же недостатки; в той или иной форме они должны выплыть на поверхность.

Мы переходим поэтому к критике, так сказать, внутренней стороны бём-баверковской теории, в первую очередь — к критике его доказательств перевеса ценности настоящих благ.






1) I. Н. (Parvus): «Ökonomische Taschenspielerei. Eiue Böhm-Bawerkiade». «Neue Zeit», 10 Jahrg., Band I, S. 556: «Gegenwartswert und Zukunftswert was liesse sich damit nicht beweisen?! Wenn jemand unter Drohung von Gewalttätigkeiten einem Anderen sein Geld wegnimmt, was ist das? Raud? Nein, sollte Böhm-Bawerk sagen, es ist nur rechtmässiger Tausch: der Räuber zieht den Gegenwartswert des Gelden dem Zukunftswert der Seligkeit vor, der Bergaubte zieht den Zukunftsnetzen des erhaltenen Lebens der Gegenwartsbedeutung seines Geldes vor!».