368

Глава VI

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Теперь мы позволим себе сказать несколько заключительных слов читателю.

Во всём, что касается защиты нашей точки зрения, мы хотели бы апеллировать к его уму, а не к чувству. Дорожа исключительно интересами истины, мы сумеем примириться с нею даже в том случае, если она разойдётся с самыми дорогими нам убеждениями. Поэтому мы просим читателя только об одном: пусть критикует он наши доводы с тем вниманием, которого заслуживают затронутые нами революционные вопросы. Одобрит или не одобрит он предложенное нами решение этих вопросов, — во всяком случае, русская революционная мысль только выиграет от нового пересмотра достигнутых ею результатов.

Но есть другая сторона дела, касающаяся не сущности наших взглядов, а избранной нами формы их изложения. Нас — или, лучше сказать, меня — могут обвинить в излишней резкости, во враждебном отношении к фракциям, сослужившим немаловажную службу революционному делу и потому, несомненно, заслуживающим уважения.

Знакомые уже мне «баккалавры» могут пойти ещё далее и обвинить меня во враждебном отношении ко всей русской революции.

Во всём, что касается этого вопроса, я считаю нелишним обратиться к тому чувству читателя, которое называется чувством справедливости и беспристрастия.

Теперь, в заключительной главе, как и в начале, в «Письме к П. Л. Лаврову», я могу с полной искренностью повторить, что желаю «Народной Воле» не неудач, а дальнейших успехов. И если я так резко отнёсся к литературным упражнениям одного из её представителей, то на это были свои достаточные причины, не имеющие решительно ничего общего с враждебным отношением к революции или к какой-либо из революционных фракций *.

* [Примечание к изданию 1905 г.] Надо заметить ещё вот что. Мне было хорошо известно, что г. Тихомиров уже задолго до появления его статьи «Чего нам ждать от революции?» совершенно «разочаровался» в программе «Народной Воли». Поэтому её отстаивание им принимало характер крайне возмутительного лицемерия.

369

Прежде всего нужно иметь в виду, что революционер не есть революция и что теории революционеров далеко не всегда и не во всех своих частях могут быть названы революционными теориями.

Я нисколько не отрицаю важного и полезного значения совершённых народовольцами революционных действий; но я истолковываю их не так, как делают это официальные представители «партии». Я вижу их в том свете, который неприятно раздражает глаза «народовольских» публицистов. Мой взгляд на значение этих действий достаточно выяснился ещё в брошюре «Социализм и политическая борьба», где я говорил, что «Народная Воля не может найти оправдания, да и не должна искать его помимо современного научного социализма».

Г-ну Тихомирову угодно было высказать на этот вопрос другой взгляд, по его мнению, более правильный и революционный.

Огорчённый тем, что «в некоторых слоях социалистов»«политическая демократическая идея»«приняла формы, которые извращают самую сущность её», он решился поправить дело и в статье «Чего нам ждать от революции?» постарался приурочить деятельность своей партии к теориям Бакунина и Ткачёва. Благодаря такому обороту официальные теории «партии Народной Воли» перестали быть революционными теориями и без малейшего вреда для революции могли быть подвергнуты такой же резкой критике, как и все другие проявления всё более и более усиливающейся теперь русской литературной реакции.

Реакционные теории вообще непривлекательны; но они не опасны до тех пор, пока выступают под своим собственным знаменем. Вредной отравой, настоящим умственным ядом они становятся лишь тогда, когда начинают прикрываться революционным знаменем. В таком случае противником революции является не тот, кто сдёргивает с них революционную маску, а тот, кто остаётся равнодушным зрителем вольной или невольной литературной подделки.

Я не способен, да и не стремлюсь к такому равнодушию. Ненавидя реакцию вообще, я тем более ненавижу её, когда она призывает к себе людей во имя революции. И я не могу признать себя виновным в излишней резкости по отношению к г. Тихомирову до тех пор, пока мне не докажут следующих двух положений:

1) Что теории г. Тихомирова не представляют собою нового издания учений Бакунина и Ткачёва.

2) Что эти последние учения не могут быть признаны реакционными, по сравнению с научным социализмом Карла Маркса.

Пусть же противники мои постараются доказать эти положения, не торопясь обвинять меня в оскорблении величества русской революции. Я сам объявлю свою резкость неуместной, если доводы их будут убедительны.

370

Но для этого необходимо, между прочим, чтобы за основу спора были взяты те самые положения г. Тихомирова, которые послужили поводом к моей полемике против него. Общее направление «Вестника Народной Воли» так неясно и неопределённо, что бакунинско-ткачёвские тенденции статьи «Чего нам ждать от революции?» не могут помешать появлению марксистских тенденций в статьях других сотрудников, а пожалуй, — как ни трудно ожидать этого, — и в новых статьях г. Тихомирова. Нет ничего невозможного в том, что наш автор вспомнит о той части программы «Вестника», которая лежит по ту сторону рокового «но», и напишет несколько красноречивых страниц об единственном пути, ведущем к достижению общих «социалистических целей». Но такая перемена фронта не ослабит реакционного значения разобранной нами статьи и докажет только, что наш автор не имеет никаких определённых воззрений.

Читателей, более беспристрастных, чем защитники г. Тихомирова, я прошу помнить, что можно от души сочувствовать не только революции вообще, но и революционной «партии Народной Воли» в частности и в то же время думать, что насущнейшей задачей этой партии, первым, самым необходимым её успехом должен быть безусловный разрыв с её нынешними теориями.

Напрасно думают сторонники «Народной Воли», что такого рода разрыв был бы изменой памяти героев русской террористической борьбы. Наиболее выдающиеся террористы начали с критического отношения к общепризнанным в их время «программам» революционеров. Почему же люди, идущие по их стопам, не могут предпринять дела такой же критики по отношению к «программам» своего времени; почему думают они, что критическая мысль Желябова должна остановиться перед догматическим миросозерцанием г. Тихомирова?

Вот вопрос, о котором стоит подумать нашим молодым народовольцам *.





* [Примечание к изданию 1905 г.] Я так и не дождался серьезного ответа на свою книгу. В пятом номере «Вестника Народной Воли» появилась, правда, маленькая библиографическая заметка 1, в которой говорилось, что возражать мне значило бы прежде всего говорить о моей личности. Кроме этого намёка, который, очевидно, хотел быть злым, редакция «Вестника» не сказала ровно ничего в защиту тихомировских ожиданий от революции, а спустя несколько лет сам г. Тихомиров заявил, что эти ожидания несбыточны, и признался, что уже со времени своего приезда за границу он считал свою «партию» трупом. Это было неожиданным, но весьма многознаменательным заключением всего нашего спора. Мне оставалось только подвести итог, что я и сделал в статье «Неизбежный поворот», напечатанной в сборнике «Социал-демократ», и в брошюре «Новый защитник самодержавия, или горе г. Тихомирова», Женева 1889 г. 2

371