Государственно-монополистический капитализм

Государственно-монополистический капитализм — новейшая ступень развития монополистического капитализма, для которой характерны переплетение воедино частных и государственных монополий, достигнувших высокой степени концентрации и централизации капитала, соединение гигантской силы монополий с гигантской силой государства в один механизм.

Содержание (скрыть)

  1.   1.  Возможность и неизбежность возникновения государственно-монополистического капитализма
  2.   2.  Сущность государственно-монополистического капитализма
  3.   3.  Специфические противоречия государственно-монополистических отношений
    1.   3.1.  Противоречия государственно-монополистического капитализма
    2.   3.2.  Границы развития государственно-монополистического капитализма
    3.   3.3.  Реакционность государственно-монополистического капитализма
    4.   3.4.  Прогрессивные стороны государственно-монополистического капитализма
  4.   4.  Государственно-монополистические формы капиталистической экономики
    1.   4.1.  Внутренние и внешние причины усиления процесса государственного регулирования
    2.   4.2.  Основные формы государственного регулирования
    3.   4.3.  Государственное предпринимательство
    4.   4.4.  Буржуазное государство и планирование
    5.   4.5.  Государственные закупки товаров и услуг
    6.   4.6.  Государственный военный рынок и милитаризация экономики
  5.   5.  Империалистическая интеграция
  6.   6.  Обострение классовой борьбы

1. Возможность и неизбежность возникновения государственно-монополистического капитализма

С установлением господства финансовой олигархии изменяется и роль буржуазного государства. До империализма его роль состояла в обеспечении наиболее благоприятной обстановки для получения прибылей классом капиталистов в целом. При империализме государство продолжает охранять интересы всей буржуазии, но прежде всего оно служит монополиям.

До империализма роль буржуазного государства в области экономики была ограниченной. Она сводилась главным образом к сбору налогов, к обеспечению конкурентоспособности буржуазии данной страны на мировом рынке посредством тех или иных мер внешнеторговой политики. При империализме эти функции буржуазного государства сохраняются и усиливаются. Но главное состоит в возникновении качественно нового явления — прямого вмешательства государства в процессы производства, обращения и распределения и участия в них.

Тенденция к огосударствлению хозяйства — государственный капитализм проявляется и в экономически слаборазвитых странах капиталистического мира. Однако социально-экономическая природа такого огосударствления иная, чем в развитых капиталистических странах. Государственно-монополистический капитализм — характерная особенность империалистических стран, где капитализм перезрел, достигнув высшей ступени капиталистического обобществления производства, создавшей все необходимые материальные предпосылки для перехода к социализму.

Государственно-монополистический капитализм означает сращивание буржуазного государства с монополиями, слияние воедино экономической и политической диктатуры монополий, непосредственное вмешательство государства в экономическую жизнь общества в интересах финансовой олигархии, подчинение государства магнатам финансового капитала, использование ими государственного аппарата в интересах обеспечения монопольных сверхприбылей и укрепления своего господства.

Монополистический и государственно-монополистический капитализм — это не тождество. Государственно-монополистический капитализм есть современная ступень развития монополистического капитализма. По своей сущности он является выражением процесса дальнейшего обобществления производства, высшей формой монополизации капиталистического хозяйства. Перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический означает не наступление новой стадии капиталистического развития, а новую ступень воздействия государства на процесс производства, обращения и распределения в интересах монополий.

Возможность систематического непосредственного вмешательства государства в капиталистическую экономику создана высоким уровнем концентрации капитала и производства и установлением на этой основе господства монополий. Обеспечивать вмешательство государства в экономику в современных масштабах просто крупный капитал не в состоянии. Это под силу лишь монополистическому капиталу, который, концентрируя в своих руках решающую часть производства и капитала, способен присоединить к своей мощи силу государства и поставить образованный путём сращивания этих двух сил механизм на службу своим коренным интересам.

Неизбежность перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический определена прогрессирующим обострением противоречий империализма. В основе этого перерастания лежит то, что интересы дальнейшего развития современных производительных сил приходят во всё больший конфликт с капиталистическими производственными отношениями. Для дальнейшего их развития оказались узкими и рамки высококонцентрированной собственности монополий, взятых каждая в отдельности. По достигнутому уровню и общественному характеру современные производительные силы нуждаются в том, чтобы их управление осуществлялось планомерно из единого центра в масштабе всей страны и системы стран, объединённых региональным международным разделением труда. Однако капиталистическая собственность разделяет и раздробляет общественное по характеру производство на частные предприятия, между которыми идёт постоянная конкурентная война. Радикальное разрешение этого противоречия возможно лишь путём революционного перехода от капитализма к социализму, который открывает неограниченные просторы для развития производительных сил.

Монополистический же капитал ищет разрешения этого противоречия на базе капитализма, при его сохранении и даже укреплении. Этому и служат государственно-монополистические отношения, в частности государственная собственность, являющаяся в современных условиях совокупной собственностью для всех монополий, которая создаёт больше возможностей для внедрения в производство достижений техники, чем собственность отдельных монополий.

Таким образом, государственно-монополистический капитализм вырос из конфликта между потребностями рвущихся вперед производительных сил и буржуазными производственными отношениями в условиях монополистического капитализма. Государственно-монополистический капитализм «разрешает» этот конфликт, создавая новые условия для ещё большего его обострения.

2. Сущность государственно-монополистического капитализма

В современном капитализме государство стало комитетом по управлению делами монополистической буржуазии. Резко усиливается бюрократизация всей хозяйственной жизни. Государственно-монополистический капитализм соединяет силу монополий с силой государства в единый механизм в целях обогащения монополий, подавления рабочего движения и национально-освободительной борьбы, спасения капиталистического строя, развязывания агрессивных войн.

Как и во всяком классовом антагонистическом обществе, государство при империализме не есть нечто обособленное от господствующего класса, а целиком принадлежащая ему сила. Марксисты разоблачают попытки буржуазных и реформистских социологов изобразить современное буржуазное государство как силу, стоящую над обществом.

Вместе с тем, будучи силой всего господствующего класса, государство в то же время занимает особое, относительно самостоятельное место в системе господства этого класса. В статье «Старое и новое», написанной в 1911 г., В. И. Ленин, подчеркивая растущие в России связи «бюрократии», т. е. государственного аппарата, с «верхами торгово-промышленной буржуазии», в то же время отмечал ошибочность забвения громадной самостоятельности и независимости «бюрократии» [1].

Это высказывание В. И. Ленина сохранило всё своё значение и в настоящее время применительно к странам монополистического капитализма. То особое место, которое занимает государство в системе господства монополистического капитала, определяется следующими обстоятельствами:

а) в руках современного буржуазного государства сконцентрированы, помимо государственного бюджета, множество промышленно-транспортных и других производственных предприятий, торговые, кредитные, научно-исследовательские учреждения;

б) целый ряд функций по обеспечению интересов монополистической буржуазии, а именно подавление рабочего и демократического движения внутри страны и проведение политики агрессии на международной арене, может выполнять только государство. Такие функции в общенациональных масштабах не могут осуществлять те или иные отдельные финансово-олигархические группы, даже наиболее могущественные из них;

в) организуя народное образование, здравоохранение, надзор за средствами сообщения, государство приобретает видимость силы, якобы стоящей над обществом. Используя эту видимость, оно может выдавать интересы монополий за интересы нации. Оно может широко помогать монополиям наживаться за счёт народных масс и при этом мотивировать подобные действия «общенациональными» нуждами. Всё это может осуществлять государство как выразитель интересов всей монополистической буржуазии.

Ленин считал наиболее существенной чертой государственно-монополистического капитализма сращивание монополий с государством и соединение их в один механизм.

И. В. Сталин в брошюре «Экономические проблемы социализма в СССР» утверждал, что выражение «сращивание» не подходит для характеристики отношений монополий и государства, «поэтому следовало бы… выкинуть слово «сращивание» и заменить его словами «подчинение государственного аппарата монополиям»». Для Сталина было характерно отрицание активного воздействия капиталистического государства на экономику. Сталин считал, что «государство находится в руках капиталистического хозяйства» и «хозяйство мало касается капиталистического государства». Такая концепция вела к однобокой характеристике государственно-монополистического капитализма, мешала анализу воздействия государства на процесс воспроизводства и всего комплекса мероприятий по регулированию экономики.

Формула, сводящая сущность государственно-монополистического капитализма к подчинению государства монополиям, хотя и правильно определяет характер взаимоотношений между монополиями и государством, отражая тем самым важный момент государственно-монополистического капитализма, отнюдь не исчерпывает всей его сущности.

В определённых условиях современное буржуазное государство вынуждено в своих действиях исходить из интересов не только монополий, но и всего класса капиталистов в целом. Это имеет место особенно в тех ситуациях, когда в деятельности буржуазного государства на первый план выступает задача спасения капитализма как общественного строя.

Существо государственно-монополистического капитализма определяется изменениями не только в политической надстройке современного, буржуазного общества, но и в его экономической основе — изменениями в системе производственных отношений. В эпоху империализма происходят качественные изменения в самом государстве. Буржуазное государство представляет собой не только комплекс органов политического насилия по отношению к трудящимся, но и мощную экономическую силу. Государство активно вмешивается в стихийный ход процесса воспроизводства, а переход к государству всё новых экономических функций стал для монополистического капитала объективной необходимостью.

Наконец, фиксируя внимание лишь на характере связей и взаимоотношений между монополиями и государством, рассматриваемая формулировка оставляет в стороне вопрос об исторической роли государственно-монополистического капитализма как полнейшей материальной подготовки социализма.

При характеристике государственно-монополистического капитализма любая односторонность недопустима. Только сращиванием силы монополий с силой государства также нельзя ограничить характеристику государственно-монополистического капитализма. На полях книги Н. И. Бухарина «Экономика переходного периода», в которой суть государственно-монополистического капитализма сводится только к сращиванию монополий с государством, В. И. Ленин писал: «это тавтология». Дело в том, что две силы, составляющие механизм государственно-монополистического капитализма, занимают в нём отнюдь не равное положение. Не государство диктует свою волю монополистическому капиталу, а, наоборот, монополии подчиняют экономическую и политическую мощь государства своим интересам.

Вместе с тем подчёркивание сращивания государства с монополиями является чрезвычайно важным моментом, исходным пунктом анализа специфической экономической роли, выполняемой буржуазным государством при капитализме. Те экономические функции, которые буржуазное государство берёт на себя, оно может выполнять именно потому, что оно само является большой экономической силой, что последняя соединяется с силой монополий и в итоге образуется механизм гигантской мощи, способный существенно воздействовать на развитие капиталистического хозяйства.

Переход от домонополистического капитализма к империализму означал, что в капиталистическом способе производства образовался комплекс качественно новых закономерностей. Развитие же государственно-монополистических отношений, хотя и вносит в этот комплекс новые элементы, протекает в его же рамках. Это господство тех же монополий при огосударствлении некоторых из них. Это господство того же финансового капитала при возрастающем использовании им экономических и политических сил государства. Это всё тот же монополистический вывоз капитала при росте участия государства в его финансировании. Было бы неверным полагать, что государственно-монополистический капитализм является надстройкой над монополистическим капитализмом в той же мере, в какой монополистический капитализм остается надстройкой над домонополистическими формами хозяйства.

Ни в теоретическом анализе, ни в реальной жизни даже самых развитых империалистических стран нельзя выделить такого комплекса государственно-монополистических отношений, который существовал бы обособленно от общей системы монополистического господства. Государственное регулирование экономики во всех формах осуществляется не отдельно от системы их господства монополий, а через эту систему.

3. Специфические противоречия государственно-монополистических отношений

Государственно-монополистический капитализм есть порождение основного противоречия капитализма и всего комплекса производных от него противоречий.

Государственно-монополистический капитализм закономерно вырастает из самой природы империализма как последней стадии в развитии капитализма. Вместе с тем он во многом противоречит самой сущности капиталистического способа производства.

3.1. Противоречия государственно-монополистического капитализма

Капитализм есть общественный строй, основанный на том, что средства производства принадлежат отдельным капиталистам или группам капиталистов. Между тем государственно-монополистический капитализм означает рост государственной собственности. Государственно-монополистический капитализм означает, что обобществление производительных сил доводится до степени столь высокой, что получается защита одних форм капиталистической собственности отрицанием других её форм, созданием предпосылок её революционной ликвидации.

Глубокие противоречия заключены во всех формах государственно-монополистического капитализма, в частности в государственном регулировании экономики. Конфликт между производительными силами и производственными отношениями создаёт необходимость в таком регулировании. Но сама природа капиталистического способа производства, основанного на частной собственности на средства производства, предопределяющей господство стихии, противоречит регулированию экономики всей страны из одного центра.

Более того, в определённом смысле государственно-монополистический капитализм противоречит природе не только капитализма вообще, но даже хозяйственной практике монополий. Необходимым атрибутом любой формы государственно-монополистического капитализма является та или иная степень ограничения частной инициативы, ибо государственно-монополистический капитализм есть всегда контроль, регулирование, вмешательство в дела частных фирм. Монополии же по своей природе не терпят никакого ограничения своей деятельности.

Природа капитализма предполагает, что каждый индивидуальный капиталист по своему усмотрению распоряжается всей суммой прибыли, доставшейся ему в результате эксплуатации рабочих его предприятия и перераспределения прибыли через внутриотраслевую и межотраслевую конкуренцию. Полученная прибыль разделяется на фонд накопления и фонд потребления в пропорциях, обеспечивающих дальнейший рост прибыли данного капиталиста. Если индивидуальный капиталист хочет свободно распоряжаться своей прибылью, то тем более стремится к этому монополия.

Но развитие государственно-монополистического капитализма в определённом смысле сковывает некоторые действия монополий. Его развитие требует роста налогов, взыскиваемых не только с населения, но и с монополий. Однако тем или иным группам монополий далеко не всегда выгодно, чтобы функция накопления капитала в какой-то мере переходила в руки государства. И всё же монополии вынуждены мириться с тем, что государство ограничивает свободу распоряжения прибылями, ибо, только опираясь на государство, на его помощь и поддержку, они могут обеспечить функционирование своих предприятий. То обстоятельство, что, с одной стороны, государственно-монополистический капитализм противоречит самой природе капиталистического способа производства и что, с другой стороны, монополии всё больше прибегают к нему, ярко показывает, насколько глубоки противоречия самой системы государственно-монополистического господства.

Таким образом, в государственно-монополистическом капитализме чрезвычайно сложно переплетаются самые противоречивые обстоятельства: а) развитие производительных сил объективно требует регулирования экономики в масштабах всей страны; б) частные интересы тех или иных монополий также требуют государственного регулирования экономических процессов; в) то обстоятельство, что производительные силы принадлежат не обществу, а в решающей своей массе монополиям, препятствует осуществлению экономического регулирования; г) те или иные группы монополий в каждый данный период прямо сопротивляются государственному регулированию. Государственно-монополистический капитализм есть капиталистическая реакция на рост общественного характера производства. Но борьба противоположных тенденций, отмеченных здесь, делает невозможным преодоление на путях государственно-монополистического капитализма созданного капитализмом и обострённого империализмом конфликта между производительными силами и производственными отношениями. Более того, именно развитие государственно-монополистического капитализма обостряет противоречия капиталистической экономики.

Углубляется основное противоречие капитализма. С одной стороны, общественный характер производства достигает небывалого уровня. Развитие государственной собственности чрезвычайно усиливает процесс концентрации капитала и производства. Сосредоточение в руках государства всевозрастающей доли национального дохода форсирует процесс централизации капитала в руках «совокупного капиталиста». Характеризуя монополии, В. И. Ленин писал, что «магнаты капитала наперёд учитывают размеры производства в национальном или даже интернациональном масштабе…» [2]. Это ленинское положение можно отнести к регулированию экономики в условиях государственно-монополистического капитализма. С другой стороны, этот гигантски разросшийся с помощью государства общественный производственный механизм через государство же оказывается в распоряжении верхушечной прослойки финансовых олигархов и функционирует главным образом ради обеспечения их сверхприбылей.

3.2. Границы развития государственно-монополистического капитализма

Внутренняя противоречивость государственно-монополистического капитализма определяет и границу его развития. Как невозможна абсолютная монополизация, так невозможен и абсолютный государственно-монополистический капитализм.

Подобно тому как неравномерность развития капитализма в целом есть проявление его антагонистической природы, так и неравномерность развития государственно-монополистических отношений есть выражение их внутренней противоречивости; с одной стороны, развитие современных производительных сил всё больше требует общегосударственного регулирования хозяйства, огосударствления собственности, но, с другой стороны, природа капитализма отвергает всё это. Первое обстоятельство всё больше требует перехода от частнокапиталистических к государственно-монополистическим формам экономики. А второе обстоятельство определяет то, что монополии, как только позволяют условия, отказываются от тех или иных форм государственного вмешательства в экономику, порой выступают и за общее сокращение государственно-монополистических процессов. Следовательно, было бы неправильным представлять огосударствление производства как процесс, который может достигнуть законченности. Не следует забывать, что основой всех форм огосударствления является частная монополистическая собственность на средства производства.

3.3. Реакционность государственно-монополистического капитализма

В каких бы формах огосударствление ни осуществлялось, какой бы степени оно ни достигало, оно проводится всегда в интересах частных монополий и роста их сверхприбылей. В. И. Ленин указывал: «При сохранении частной собственности на средства производства все эти шаги к большей монополизации и большему огосударствлению производства неизбежно сопровождаются усилением эксплуатации трудящихся масс, усилением гнёта, затруднением отпора эксплуататорам, усилением реакции и военного деспотизма и вместе с тем неизбежно ведут к неимоверному росту прибыли крупных капиталистов…» [3].

Указанная В. И. Лениным реакционность государственно-монополистического капитализма проявляется, в частности, в следующем. Уже отмечалось, что наиболее глубокой причиной государственно-монополистического капитализма является прогрессирующий конфликт между производительными силами и производственными отношениями. В рамках каждой отдельной страны этот конфликт проявляется в антагонизме между монополиями и основными слоями нации. В масштабах мировой капиталистической системы он проявляется как антагонизм между империалистическими державами и экономически менее развитыми странами, между мировыми монополиями и народами эксплуатируемых ими стран. В масштабах всего мира в XX веке этот конфликт проявлялся и в борьбе двух противоположных социально-экономических систем.

То что корни государственно-монополистического капитализма кроются в этих антагонизмах и противоречиях, делает его чрезвычайно реакционным. Поскольку реакционность вытекает из антагонизма между монополиями и основными слоями нации, она связана с такими явлениями, как фашизация общественной жизни, наступление на демократические права народов и усиление диктаторских тенденций в капиталистических странах. Поскольку реакционность коренится в антагонизме между империалистическими державами и экономически слаборазвитыми странами, она связана с подавлением национально-освободительных движений, с осуществлением новых методов колониализма. Поскольку реакционность была обусловлена борьбой двух социальных систем, она была органически связана с ростом милитаризма, со стремлением разрешить в пользу капитализма антагонизм между двумя общественно-экономическими системами на путях подготовки и развязывания локальных войн и даже мировой термоядерной войны.

Но не следует думать, что усиление реакционности государственно-монополистического капитализма протекает в точном соответствии с его общим ростом. Как и все другие свойства государственно-монополистического капитализма, его реакционность развивается неравномерно. Вполне может сложиться такое положение, когда экономические формы государственно-монополистического капитализма развиваются намного интенсивнее, чем его политические проявления. А может сложиться и противоположное положение. В США в годы второй мировой войны экономические формы государственно-монополистического капитализма приобрели небывалый размах. Между тем в этот же период США участвовали в антигитлеровской коалиции, во внутриполитической жизни фашистские тенденции проявлялись относительно слабо. Когда же война закончилась, то вмешательство государства в экономику уменьшилось. В области же политики США стали ареной разгула маккартизма, страна стала быстро превращаться в полицейское государство, при этом на международной арене США возглавили «холодную войну» против социалистических государств. Каково соотношение между степенью развития экономических форм государственно-монополистического капитализма и его политической реакционностью — это всегда определяется конкретным сочетанием исторических условий.

3.4. Прогрессивные стороны государственно-монополистического капитализма

Государственно-монополистический капитализм настолько сложное и противоречивое явление, что даже при оценке его реакционности нельзя забывать о его двойственности. Еще Ф. Энгельс писал, что когда огосударствление средств производства «станет экономически неизбежным, только тогда — даже если его совершит современное государство — оно будет экономическим прогрессом, новым шагом по пути к тому, чтобы само общество взяло в свое владение все производительные силы» [4]. Поскольку в современных условиях развитие производительных сил объективно требует управления ими из одного центра в масштабе всей страны, т. е. огосударствления, постольку в государственно-монополистическом капитализме, реализующем в какой-то мере это объективное требование, содержатся элементы движения вперёд.

Но, во-первых, нельзя преувеличивать значение этих элементов. Государственно-монополистический капитализм доводит обобществление производства до высшей степени, возможной при капитализме, но в то же время ограничивает этот процесс узкими рамками буржуазного строя. Поскольку государственная собственность и государственное регулирование экономики развиваются в интересах монополий, то обобществление производства не может быть здесь доведено до степени, которой требует современный уровень развития производительных сил. Обобществление производства в степени, соответствующей этому уровню, достигается лишь при социализме. Во-вторых, элементы движения вперёд переплетаются здесь с самой худшей реакцией. Ибо в целом система государственно-монополистического капитализма, направленная на сохранение буржуазного строя, тормозит развитие производительных сил. Больше того, создавая новые методы повышения степени эксплуатации рабочих, чрезмерной интенсификации их труда и способствуя росту милитаризма, она ведёт к уничтожению производительных сил.

Раздвигая рамки капиталистической частной собственности, устанавливая государственную собственность на средства производства и государственное регулирование экономики, она создаёт тем самым некую отдушину для развития производительных сил. Не видеть этой стороны государственно-монополистического капитализма значило бы становиться на точку зрения «закупорки производительных сил», разделять немарксистскую, находящуюся в полном противоречии с действительностью теорию, согласно которой в развитии империализма должен наступить момент, когда дальнейшее развитие производительных сил станет невозможным. Но было бы ещё неправильнее не видеть другой стороны, а именно того, что достигнутый прогресс в развитии производительных сил, в обобществлении труда современное капиталистическое государство узурпирует в интересах монополий. Главным в характере государственно-монополистического капитализма является его реакционная сущность, состоящая в том, что он направлен на спасение капиталистического строя, тормозящего развитие производительных сил.

Самым глубоким антагонизмом государственно-монополистического капитализма является то, что в сращивании с государством, в развитии его экономических функций, в подчинении этих функций своим интересам финансовая олигархия ищет преодоления противоречий воспроизводственного процесса путём поддержания именно того социального организма — современного капитализма, который эти противоречия и порождает. Поэтому «конечным продуктом» государственно-монополистических процессов является не спасение капитализма, гибель которого неотвратима, а доведение материальных предпосылок социализма до высшей степени зрелости.

В той мере, в какой государственно-монополистический капитализм есть завершение образования материальных предпосылок социализма, он представляет собой прогресс по сравнению с менее развитыми формами капитализма. В. И. Ленин писал, что «государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет». И далее В. И. Ленин указывал, что «это шаг вперёд на базе новейшего монополистического капитализма, шаг к регулированию экономической жизни в целом, по известному общему плану, шаг к сбережению народного труда, к предотвращению бессмысленной затраты его капитализмом» [5].

И снова выступает двойственная, глубоко противоречивая природа государственно-монополистического капитализма. Ибо, доведя до высшей степени капиталистическое обобществление производства, максимально ускоряя созревание материальных предпосылок социализма, государственно-монополистический капитализм в то же время осуществляет этот процесс такими методами, которые означают небывалый рост реакции по всей линии. Ускоряя создание материальных предпосылок социализма, государственно-монополистические процессы в то же время направлены к консервации капиталистического способа производства, т. е. действуют против социализма.

Поэтому те элементы экономического прогресса, которые появляются с развитием государственно-монополистического капитализма, не могут до конца реализоваться сами собой. Это возможно лишь на путях социалистической революции. Государственно-монополистический капитализм доводит до высшей степени созревание материальных предпосылок социализма. Но именно предпосылок. Действительность обрекает на провал попытки реформистов выдать государственно-монополистический капитализм за социализм и доказать ненужность революционного ниспровержения буржуазного строя. В. И. Ленин писал, что «в обстановке революции, при революции государственно-монополистический капитализм непосредственно переходит в социализм» [6].

Поэтому пролетариат выступает не за обратный переход от государственной капиталистической собственности к собственности отдельных капиталистов и групп предпринимателей, а, наоборот, за расширение государственной собственности, в частности, путём национализации предприятий, но при условии установления над ней демократического контроля масс и с перспективой борьбы за превращение её в социалистическую собственность; не за обратный переход от огосударствления экономики к поощрению «частной инициативы», а, наоборот, за дальнейшее расширение экономических функций государства, но с тем условием, чтобы эти функции осуществлялись в интересах народа; не за безусловное сокращение государственного бюджета, а за пополнение его средств путём усиленного налогового обложения буржуазии и изменение характера его использования не для гонки вооружений и обогащения монополий, а для улучшения условий жизни народа; не против государственного регулирования заработной платы и распределения рабочей силы, а за осуществление подобных государственных мероприятий, но не в интересах монополий, а в направлении повышения заработной платы и борьбы с безработицей.

4. Государственно-монополистические формы капиталистической экономики

Нарастание внутренних противоречий монополистического капитализма и прогрессирующее падение его роли на мировой арене обусловили широкое вторжение буржуазного государства в экономическую сферу. Если ранее государственное регулирование экономики осуществлялось, как правило, лишь в периоды мировых войн, то теперь система государственно-монополистического регулирования стала постоянным явлением, в котором обнаруживается ряд новых черт.

Ещё более ста лет назад, анализируя развитие капитализма, К. Маркс писал, что «в известных сферах оно ведёт к установлению монополии и потому требует государственного вмешательства» [7] История капитализма наглядно доказала справедливость этого положения.

4.1. Внутренние и внешние причины усиления процесса государственного регулирования

Основной причиной усиления вмешательства буржуазного государства в хозяйственную жизнь является обострение основного противоречия капитализма. Процесс концентрации и монополизации производства привёл в настоящее время к появлению огромных финансово-промышленных корпораций, которые командуют десятками, а иногда и сотнями тысяч рабочих, инженеров и техников, производят колоссальные массы продукции. Процесс воспроизводства в таких корпорациях оказывает существенное влияние на всю экономическую обстановку в капиталистических странах и поэтому находится в центре внимания буржуазных правительств.

Активизация экономических функций государства обусловлена также современной научно-технической революцией. Последняя выдвигает сложные задачи не только в области научных исследований, но и при внедрении их результатов в сфере производства. Финансирование научных исследований, развитие новых, не всегда прибыльных, но необходимых для капиталистической экономики отраслей производства, решение проблем занятости и переквалификации рабочих кадров, обостряющихся в процессе научно-технической революции, — все эти задачи превосходят возможность отдельных, даже крупнейших монополий. Растущая дифференциация общественного производства, появление множества новых производств, усложнение механизма общественных связей выдвигают перед капитализмом новые проблемы, которые невозможно решить на принципах свободного предпринимательства.

Возрастает роль государства и в так называемых социальных издержках капиталистического общества — в системе здравоохранения, социального обеспечения. Крупные задачи приходится решать буржуазному государству и в связи с быстрым процессом урбанизации — строительство жилого фонда, перестройка городского хозяйства, сооружение коммуникаций связи, строительство транспортных магистралей и т. п.

4.2. Основные формы государственного регулирования

Государственно-монополистическое регулирование экономики представляет систему форм и методов государственного воздействия на все стороны процесса капиталистического воспроизводства в целях сохранения капиталистических производственных отношений и обеспечения монопольных сверхприбылей для ведущих группировок финансового капитала.

Государственное регулирование призвано обеспечить дальнейшее развитие производительных сил путём приспособления, модификации капиталистических производственных отношений при сохранении их основ.

Материальной основой регулирования процессов производства, обмена и потребления является концентрация производственных, товарных, бюджетных и валютных ресурсов в руках буржуазных государств. Масштабы государственного регулирования находятся в прямой зависимости от той доли национального богатства, которой распоряжается буржуазное государство.

В системе государственного регулирования экономики развитых капиталистических стран можно выделить следующие основные формы:

  • государственное предпринимательство;
  • государственные закупки товаров и услуг;
  • налоговые и кредитные формы регулирования масштабов и
  • структуры частных капиталовложений;
  • государственное регулирование уровня потребительского спроса;
  • программирование экономики.

Государственное предпринимательство является государственно-монополистическим хозяйствованием, где государство выступает как элемент капиталистического базиса. В других формах регулирования буржуазное государство выступает по отношению к базису как надстройка.

К формам регулирования можно также отнести совокупность мер административно-юридического характера, регламентирующих те или иные процессы хозяйственной жизни. Административно-юридические формы регулирования процесса воспроизводства наиболее характерны для государственно-монополистического регулирования в периоды мировых войн. Именно в условиях военного хозяйства капиталистическое государством запрещает новое строительство в тех или иных отраслях хозяйства; запрещает или существенно ограничивает производство определённых видов продукции гражданского назначения; осуществляет контроль над распределением сырья и материалов; контролирует использование рабочей силы, принудительно закрепляя её на важнейших предприятиях; строго регламентирует внешнюю торговлю; осуществляет контроль над ценами и заработной платой.

Контроль над ценами и заработной платой широко используется империалистическими государствами и в послевоенный период как средство сдерживания инфляции и стабилизации процесса воспроизводства в целом. Этот контроль является составной частью «политики доходов», осуществляемой в целях создания наиболее благоприятных условий функционирования монополистического капитала.

4.3. Государственное предпринимательство

Система господства монополистического капитала опирается в наше время на непосредственное участие буржуазного государства во всех стадиях процесса воспроизводства — производства, распределения, обмена и потребления общественного продукта. В сфере материального производства деятельность частных монополий переплетается с функционированием государственно-монополистических предприятий. В сфере обращения государство выступает крупнейшим покупателем рабочей силы и продукции частного сектора экономики. В сфере кредита частные банковские монополии дополняются государственной кредитной системой.

Возможность прямого и непосредственного участия буржуазного государства в процессе капиталистического воспроизводства основана на существенном росте его экономической силы, на превращении государства в крупнейшего собственника средств производства. Обладая существенной долей средств производства и крупными финансовыми ресурсами, буржуазное государство оказывается способным осуществлять функцию прямого регулирования и контроля над определённой частью общественного производства.

Рост государственной собственности при капитализме является результатом растущего конфликта между общественным характером производства и частнокапиталистической формой его развития. Возрастающая необходимость признания общественной природы производительных сил принуждает класс самих капиталистов всё чаще и чаще обращаться с ними как с общественными производительными силами, отмечал Ф. Энгельс. Государство как официальный представитель капиталистического общества вынуждено взять на себя руководство той или иной частью производительных сил [8]. Переход части производительных сил во владение государства является юридическим признанием и оформлением их общественного характера. Этот переход выражает высшую степень обобществления производства, возможную при капитализме, обнажает паразитический характер частной собственности, показывает, что она не нужна для управления современными производительными силами. Эта сторона капиталистического огосударствления, по существу, признаётся буржуазными экономистами, которые называют переход средств производства в собственность капиталистического государства «социализацией». Между тем по своей классовой сущности государственная собственность в империалистических странах представляет собой совокупную собственность всех монополий, государственно-монополистическую собственность, которая не только не обуздывает монополии, а, наоборот, служит усилению их экономической мощи. Так же, как и собственность монополий, она выражает отделение рабочей силы от средств производства, эксплуатацию наёмного труда, является разновидностью частной собственности.

По степени огосударствления можно различать полную государственную собственность, т. е. средства производства, товарные и финансовые ресурсы, целиком принадлежащие государству, и частичную государственную собственность, которая находит своё выражение в так называемых смешанных предприятиях, где совладельцами и партнерами государства выступают отдельные монополии и частные лица. В зависимости от степени огосударствления контроль над функционированием подобных предприятий может принадлежать либо государству, либо частному капиталу.

На базе государственной собственности в империалистических странах широкое распространение получило государственное предпринимательство, которое является особой формой регулирования хозяйственной жизни капиталистических стран, где буржуазное государство выступает не в качестве надстройки, а как субъект хозяйствования, как непосредственный участник процесса производства. Являясь собственником средств производства, государство организует производственный процесс, планирует и контролирует его.

Государственное предпринимательство призвано решить два комплекса взаимосвязанных проблем: с одной стороны, обеспечить оптимальную, с точки зрения требований научно-технической революции, структуру народного хозяйства и, с другой стороны, субсидировать развитие частномонополистического сектора путём предоставления ему товаров и услуг государственными предприятиями по ценам, близким к издержкам производства.

Направления государственного предпринимательства предопределяются задачами создания наиболее благоприятных условий функционирования частномонополистического капитала.

Во-первых, буржуазное государство преследует цели подтягивания слабых звеньев экономики, отставших в технико-экономическом отношении и требующих крупных финансовых средств для технической реконструкции. Поэтому сфера государственного предпринимательства во всех странах охватывает прежде всего энергетику и транспорт — отрасли наиболее капиталоёмкие, с длительным периодом оборота капитала, и поэтому малопривлекательные для монополий. Компенсируя недостаток частной инициативы в отраслях хозяйства, обеспечивающих процесс воспроизводства капитала, государство тем самым способствует повышению нормы монополистической прибыли. Освобождая частные компании от необходимости вкладывать капитал в долговременные и заведомо малорентабельные объекты, государство даёт им возможность концентрировать средства в наиболее динамичных и прибыльных отраслях обрабатывающей промышленности. Значительная часть государственных капиталовложений в империалистических странах направляется поэтому в сферу, обслуживающую потребности монополистического производства в топливе, электроэнергии и транспортных услугах.

Во-вторых, сферой государственного предпринимательства становятся новые отрасли, рождение и развитие которых связано с научно-техническим прогрессом, а также с их растущим значением в ходе соревнования двух мировых систем. Новые отрасли производства являются объектом государственного предпринимательства преимущественно в «пусковой период», когда огромные первоначальные затраты, производственный риск и необходимость развёртывания опытно-конструкторских работ делают их невыгодными для монополий, которые выжидают, пока освоение отраслей государством не сделает их рентабельными. Не случайно предпринимательскую деятельность государства по освоению новых отраслей производства буржуазные экономисты называют «социализацией риска». Примером может служить атомная промышленность, которая является государственной монополией в США, Англии и во Франции.

В-третьих, в условиях научно-технической революции руководство наукой и техникой становится в развитых капиталистических странах такой же прерогативой государства, как и организация военного дела. Объем минимального капитала, необходимого для создания современных научно-исследовательских лабораторий, нередко превышает финансовые возможности отдельных монополий. К тому же результаты научно-исследовательских работ трудно предсказать, поэтому риск капиталовложений в науку весьма велик. Поэтому основное бремя расходов на развитие науки берет на себя буржуазное государство, финансируя наиболее дорогостоящие научные разработки, результаты которых используются монополиями.

Государственное предпринимательство и монополии

Как уже отмечалось выше, система государственного предпринимательства в империалистических странах служит интересам укрепления господства монополий. Эта цель достигается различными методами, среди которых следует выделить продажу товаров и услуг государственными предприятиями монополистическому сектору по ценам, близким к издержкам производства. Это обстоятельство является главной причиной низкой рентабельности, а в ряде случаев и дефицитности государственных предприятий, что используется монополистическими кругами для дискредитации идеи национализации. Между тем бесприбыльность предприятий, находящихся в полной государственной собственности и оснащённых передовой техникой, объясняется перераспределением созданной здесь прибавочной стоимости посредством низких цен и тарифов в пользу монополистических объединений, т. е. «скрытым субсидированием» последних государством.

Несмотря на очевидную выгодность государственных предприятий для монополистической буржуазии, последняя выступает против политики национализации, которая подрывает «авторитет» частной собственности. Изменение политической атмосферы немедленно усиливает стремление монополий к реприватизации, т. е. к передаче национализированных предприятий в частную собственность. В Англии, например, буржуазия добилась реприватизации части чёрной металлургии, которая была к тому времени модернизирована государством. Там, где государственные предприятия были созданы на бюджетные средства, монополии выдвигают требования полной или частичной приватизации, т. е. распродажи государственных предприятий, превращения их в смешанные предприятия. Обычно эти требования распространяются на самые прибыльные государственные предприятия в обрабатывающей промышленности и подкрепляются демагогическими рассуждениями о «рассеивании» собственности и «народном» капитализме.

4.4. Буржуазное государство и планирование

Управление государственными предприятиями в развитых капиталистических странах фактически децентрализовано, а сами предприятия находятся в отношениях конкуренции не только с частными фирмами, но и с родственными по роду деятельности государственными компаниями.

Планирование производства буржуазным государством не означает появления планомерности в масштабах всего общественного производства. Во-первых, предпринимательская деятельность государства развитых капиталистических стран распространяется далеко не на все отрасли хозяйства, она не охватывает командных высот экономики, решающие отрасли производства. Во-вторых, планомерность отдельных отраслей хозяйства, даже если она и достигнута, в сумме не даёт планомерности всего общественного производства. Планомерность в масштабе общества не может быть логическим результатом планомерности отдельных, пусть даже важных, отраслей. В-третьих, государственная собственность является подпоркой, а не альтернативой частной собственности. Государственное предпринимательство обеспечивает условия прибыльного функционирования частного капитала. Капиталистическая же прибыль и планомерная организация всего общественного производства несовместимы.

Государственное предпринимательство является важным, но не единственным звеном государственно-монополистической системы регулирования капиталистической экономики.

4.5. Государственные закупки товаров и услуг

Основным рычагом «взбадривания» капиталистической экономики кумир буржуазной политической экономии Д. Кейнс считал рост государственного потребления во всех его формах. По его мнению, государственные закупки товаров и услуг могут «компенсировать» снижение платёжеспособного спроса, раздвинуть его границы, обеспечить «полную» занятость населения и застраховать капитализм от кризисов. (В понимании буржуазных экономистов «полная» занятость подразумевает не ликвидацию безработицы, а лишь снижение её до определённого уровня). «Кейнсианский» рецепт антикризисного регулирования с теми или иными коррективами после второй мировой войны использовался всеми правительствами империалистических государств.

Государственный рынок развитых капиталистических стран характеризуется рядом отличительных черт, обусловливающих его особую привлекательность для монополистической буржуазии по сравнению с обычным капиталистическим рынком.

Во-первых, это рынок гарантированный, платёжеспособность на котором обеспечена бюджетными и валютными фондами правительства. Надежность, устойчивость государственного рынка, относительная независимость его от хозяйственной конъюнктуры, возрастание объема государственных закупок в периоды общего снижения деловой активности в стране — эти свойства государственного рынка высоко расцениваются монополистами.

Во-вторых, государственный рынок является особо прибыльным рынком, где никакой эквивалентности в обмене не существует и покупатель (государство) переплачивает на каждой сделке продавцам — монополистическим объединениям.

В-третьих, это рынок известный в отличие от традиционного неизвестного капиталистического рынка. Эта черта государственного рынка наряду с его неэквивалентностью в обмене свидетельствует о дальнейшем подрыве товарного хозяйства в условиях государственно-монополистического капитализма.

Характер государственного потребления зависит от целевого назначения государственных закупок. Производительный характер носят закупки сырья, полуфабрикатов, а также элементов основного капитала, которые производятся государственными предприятиями сферы материального производства, а также непосредственно самим государством в процессе осуществления программы капиталовложений. Размеры производительного государственного потребления близки к размерам государственного сектора в сфере материального производства.

Закупка товаров производственного назначения буржуазным государством осуществляется преимущественно в частном секторе и поэтому представляет для монополий значительный интерес как устойчивый источник обогощения.

Однако в преобладающей своей части государственный рынок обслуживает непроизводительное государственное потребление. Оно включает в себя: непроизводительное потребление товаров и услуг материального характера; строительство предприятий и учреждений непроизводственной сферы; личное потребление государственных служащих и военнослужащих, содержащихся на бюджетные средства.

4.6. Государственный военный рынок и милитаризация экономики

Милитаризм существовал задолго до империализма. Однако последний «по экономическим его коренным свойствам, отличается наименьшим миролюбием и свободолюбием, наибольшим и повсеместным развитием военщины» [9]. В эпоху империализма он гигантски усиливается, являясь следствием загнивания и паразитизма, свойственных монополистическому капитализму. Именно империализм породил мировые войны с их специфическим военным хозяйством. Военное хозяйство есть особый вид капиталистического хозяйства, где весь процесс воспроизводства подчинен потребностям войны. Организацию производства на войну через систему государственных заказов, жёсткую регламентацию гражданского производства и потребления, использование всего арсенала государственных рычагов воздействия на процесс капиталистического воспроизводства с целью его приспособления к потребностям ведения войны В. И. Ленин называл военно-государственным монополистическим капитализмом.

Не случайно превращение монополий в господствующую силу в экономике на рубеже 19–20 вв. ознаменовано серией войн, развязанных в интересах этих монополий (испано-американская, англо-бурская и русско-японская войны). После них в тревожной и напряжённой обстановке международных кризисов и «малых войн» развитие империализма привело к 1-й мировой войне.

В развязывании войн важнейшую роль играли военно-промышленные фирмы, добивавшиеся увеличения заказов на свою смертоносную продукцию. Для них важны были не только результаты войны и реализация поставленных в ней целей, но и тот бизнес, который создавала подготовка к войне и обстановка международной напряжённости, стимулировавшая гонку вооружений. Военно-промышленные монополии, выступая подрядчиками правительств, постоянно заинтересованы в раздувании военных бюджетов и в контроле над системой распределения государственных заказов. У этих монополий раньше, чем у других, проявилась тенденция к сращиванию с государством.

Милитаризм играет роль катализатора, ускоряющего развитие государственно-монополистического капитализма. В милитаризме проявляются его наиболее реакционные и паразитические свойства. Милитаризм, достигший наибольшего расцвета в условиях военной экономики, сохраняет своё значение в качестве важнейшего компонента развитие государственно-монополистического капитализма и в условиях перевода экономики на мирные рельсы.

Милитаризация экономики в послевоенный период стала постоянным явлением в империалистических странах, превратилась в необходимое условие сохранения капиталистических производственных отношений и, следовательно, является органическим моментом процесса капиталистического воспроизводства в современных условиях.

Вместе с тем поддержание военного производства на высоком уровне рассматривается монополистическими кругами как своеобразный стабилизатор процесса воспроизводства, как важное антикризисное средство. Закупки военной продукции капиталистическим государством служат средством использования незагруженных производственных мощностей и рассасывания постоянной армии безработных.

Военный рынок является не только гарантированным, известным рынком, но и «своим» рынком для узкого круга монополий, специализировавшихся на изготовлении военной продукции.

Закупки военной продукции образуют наиболее прибыльный рынок. Высокая норма прибыли в военном производстве объясняется в основном двумя обстоятельствами. Во-первых, значительная часть военных заказов оформляется в форме секретного приглашения военно-промышленных фирм, а не в результанте открытых конкурентных торгов. Во-вторых, преобладающая часть военных контрактов базируется не на твердых ценах, а на ценах, возмещающих издержки производства, плюс фиксированное вознаграждение. В подобных условиях цены на военную продукцию регулируются не заказчиком — буржуазным государством, а фактически навязываются ему военно-промышленными концернами.

Степень влияния милитаризма на развитие государственно-монополистического капитализма измеряется не только уровнем военных расходов, но и долей их в государственном бюджете и национальном доходе. Печать милитаризма лежит на всей системе государственно-монополистического регулирования, которое в главных империалистических странах обеспечивает стратегические цели укрепления военно-экономического потенциала. Это оказывает прямое и косвенное влияние на установление важнейших пропорций в хозяйстве страны, к которым стремится государственно-монополистический капитализм путём использования экономических и внеэкономических рычагов. Не случайно в США инициатором внедрения методов программирования экономики явилось Министерство обороны, которое с 1962 ввело систему комплексного долгосрочного планирования развития вооружённых сил, включающую в орбиту своего воздействия большое количество отраслей производственной и непроизводственной сферы, обеспечивающих так называемую национальную безопасность.

Производство вооружения создаёт дополнительный спрос на средства производства и предметы потребления, что приводит к общему экономическому оживлению. Однако в конечном счёте гонка вооружений ограничивает возможности расширенного воспроизводства и замедляет его темпы. Поглощая значительную часть материальных и трудовых ресурсов общества, военное производство неизбежно ограничивает развитие гражданского производства, которое начинает испытывать нехватку средств для новых инвестиций. До известного момента общий подъём производства может возрастать как за счёт военного, так и за счёт гражданского производства. Возможность параллельного их роста лимитируется размерами военного производства и экономическим потенциалом страны. По мере увеличения военных расходов, как показал опыт тех же США в годы второй мировой войны, милитаристская формула «и пушки, и масло» терпит крах, и производство пушек начинает осуществляться вместо производства масла.

Поскольку выгоды от гонки вооружений реализуются довольно узкой группой монополий, а неблагоприятные последствия милитаризации распространяются на всё более широкие сферы экономики, усиливаются разногласия в правящем лагере империалистических государств. Против крайностей милитаризации выступают монополистические группировки, терпящие урон от чрезмерно больших ассигнований на вооружение. Ф. Энгельс подчёркивал, что милитаризм таит в себе зародыш собственной гибели [10]. Сужение экономической и политической базы милитаризма — характерная черта углубления противоречий государственно-монополистического капитализма.

5. Империалистическая интеграция

С развитием государственно-монополистического капитализма связано появление нового типа международных монополий — империалистической интеграции. Это новое явление имеет глубокие исторические корни. Ленин предвидел, что интернациональное объединение монополистических группировок на почве борьбы за экономический раздел мира может происходить на основе соглашений государств. В статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы» Ленин писал: «Конечно, возможны временные соглашения между капиталистами и между державами. В этом смысле возможны и Соединённые Штаты Европы, как соглашение европейских капиталистов … о том, как бы сообща давить социализм в Европе, сообща охранять награбленные колонии…» [11].

Тенденция к созданию Соединённых Штатов Европы действительно возникла после 2-й мировой войны. В основе её лежало стремление империалистов сообща давить социализм и национально-освободительное движение. Инициатором такого объединения явились США. Роль ускорителя процесса европейской империалистической интеграции сыграл план Маршалла. Государства, получившие помощь по плану Маршалла, заключили в 1948 г. конвенцию о создании Организации европейского экономического сотрудничества, в которой лидерство в то время фактически принадлежало США. Однако создать тогда объединённую Европу под эгидой США не удалось. Империалистическое соперничество и борьба за рынки привели к расколу Западной Европы на два блока. В 1952 вступил в силу договор о создании Европейского Объединения угля и стали в составе шести государств, которые в 1957 подписали договор о Европейском экономическом сообществе (ЕЭС). Цель ЕЭС (или «Общего рынка») — создание таможенного союза, внутри которого обеспечивается свобода передвижения товаров и капиталов, а затем превращение его в экономическое и политическое объединение более высокого уровня. В 1959 в противовес ЕЭС по инициативе Великобритании была учреждена Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), в которую вошли семь государств. Однако конкурентоспособность ЕЭС оказалась выше, чем ЕАСТ. В 1971 Великобритания, Ирландия, Дания и Норвегия приняли решение вступить в ЕЭС.

В империалистической интеграции проявился углубляющийся конфликт между уровнем развития производительных сил и производственных отношений современного капитализма. Монополии объединяются при посредстве государства на международной основе для использования выгод гигантской концентрации производства, выходящей за рамки национальных государств, а также преимуществ соглашений о международной специализации производства. Монополии Западной Европы могут конкурировать с США, только объединив свои ресурсы. На процессы империалистической интеграции существенно повлияла «холодная война». В обстановке «холодной войны» впервые в истории капитализма почти все империалистические страны объединились в военную коалицию. Под эгидой НАТО сформировались мощные международные картели, которые монополизировали изготовление отдельных видов оружия.

Интеграция, имея целью объединение империалистических держав, не ослабляет противоречий между ними. Международные государственно-монополистические организации, возникающие под лозунгом «объединения», смягчения проблемы рынка, на деле представляют собой новые формы передела мирового капиталистического рынка, превращаются в очаги острых трений и конфликтов.

6. Обострение классовой борьбы

Развитие государственпо-монополистического капитализма ведёт к обострению классовой борьбы. Образуются такие объекты классовых сражений, которые раньше не занимали важного места в борьбе пролетариата против буржуазии. Так, концентрация в руках государства всё большей доли национального дохода превращает финансовую деятельность государства в объект острой классовой борьбы. Многие забастовки возникают по поводу таких государственно-монополистических мероприятий, как повышение цен в порядке их «регулирования» государством, закрытие предприятий в соответствии с государственными «планами реорганизации» производства. Новое в классовой борьбе в условиях государственно-монополистического капитализма состоит в том, что растёт категория рабочих, непосредственно эксплуатируемых совокупным монополистическим капиталом, воплощённым в государственной собственности.

В условиях государственно-монополистического капитализма борьба рабочих против эксплуатации протекает не только в рамках отдельных предприятий и отраслей производства. В борьбе за экономические требования рабочие выступают уже не только против индивидуальных капиталистов и не только против «ассоциированного капитала», воплощённого в акционерных обществах, а против совокупного монополистического капитала, каковым является современное буржуазное государство.

Государственное вмешательство в отношения между предпринимателями и рабочими приводит к конфликту с монополистическим государством. Тем самым всякая экономическая борьба рабочих имеет тенденцию перерастать в борьбу политическую, что особенно ярко выступает при забастовках общенационального масштаба.

И рост удельного веса рабочих, занятых на государственных предприятиях, и государственное регулирование условий труда, и косвенные налоги, основную тяжесть которых несёт трудящееся население, и политика инфляции, снижающая заработную плату, — всё это означает огосударствление отношений между рабочим классом и финансовой олигархией. В этих условиях всякое выступление рабочих по таким экономическим вопросам, как размеры заработной платы, продолжительность рабочего дня, тяжесть налогов, становится политической борьбой, ибо оно направлено не только против отдельных монополий, а против их политического союза — монополистического государства.

Всё это свидетельствует о том, что государственно-монополистический капитализм есть не только полнейшая, материальная подготовка социализма, но и фактор ускорения созревания субъективных предпосылок социалистических революций.

Развитие государственно-монополистического капитализма по-новому ставит вопрос о сломе государственного аппарата в ходе социалистической революции. По мере расширения экономических функций государства меняется постепенно и структура государственного аппарата. В нём увеличивается число учреждений, выполняющих экономические функции, которые могут составить основу механизма общественного хозяйствования после ликвидации власти монополий и перехода страны на социалистический путь развития. Открывается перспектива такого развития социалистической революции, при котором широкая антимонополистическая коалиция будет иметь прямую поддержку в известных звеньях государственного аппарата, не связанных непосредственно с осуществлением функции насилия. Особенно это касается таких звеньев, как органы местной власти, которые в большей мере находятся под наблюдением широких трудящихся масс и испытывают давление демократических сил.

Государственно-монополистический капитализм во всех его формах не в состоянии устранить противоречия капиталистического общества. Историческое развитие неодолимо ведёт к неизбежности социалистической революции, для которой, как предвидел Ленин, высшая ступень капиталистического обобществления производства создаёт все необходимые экономические и политические предпосылки.

Литература
[1]  В. И. Ленин. Старое и новое. ПСС, изд. 5, т. 21, с. 58.
[3]  L.31:449-450
[4]  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 20, с. 289. (сноска)
[5]  В. И. Ленин. Грозящая катастрофа и как с ней бороться. ПСС, изд. 5, т. 34, с. 193.
[6]  В. И. Ленин. К пересмотру партийной программы. ПСС, изд. 5, т. 34, с. 373.
[7]  К. Маркс (под редакцией Ф. Энгельса). Капитал. Критика политической экономии. Том третий. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 25, ч. 1, с. 481-482.
[8]  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 20, с. 288-289.
[9]  В. И. Ленин. Пролетарская революция и ренегат Каутский. ПСС, изд. 5, т. 37, с. 248.
[10]  Ф. Энгельс. Введение к брошюре Боркхейма «На память ура-патриотам 1806–1807 годов». К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 21, с. 361.
[11]  В. И. Ленин. О лозунге Соединённых Штатов Европы. ПСС, изд. 5, т. 26, с. 354.

< Империализм | Империализм | Капиталистические монополии >


Разделы: Политэкономия, Научный коммунизм, Неоконченное