Империализм

Империализм (франц. impérialisme, англ. imperialism, нем. Imperialismus, от лат. imperium — власть, господство) — монополистический капитализм, высшая и последняя стадия капитализма, канун социалистической революции.

Переход к империализму произошёл на рубеже XIX и XX вв., когда капитализм претерпел качественные изменения и в главных капиталистических странах сложилось господство монополий.

В. И. Ленин давал определение империализма, включавшее пять основных его признаков: «1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами» [1].

1. Империализм — особая стадия капитализма

Заслуга всестороннего теоретического исследования новых явлений капитализма принадлежит В. И. Ленину, который, опираясь на труды основоположников научного коммунизма К. Маркса и Ф. Энгельса, путём анализа множества фактов пришёл к выводу, что совокупность новых явлений означает «…переход количества в качество, переход развитого капитализма в империализм» [2].

Ленинская теория империализма явилась величайшим вкладом в марксистскую политическую экономию, имела фундаментальное значение для развития революционной теории, для создания новой теории социалистической революции.

Ещё до появления книги Ленина в литературе термин «империализм», под которым понималась политика захватов рынков и территорий других стран, имел широкое хождение.

Характеристика империализма только как политики захвата страдала крупным пороком. Она не связывала политику империализма с экономическим строем, порождением которого она является.

Ленинская теория империализма показала, что та политика захватов и порабощения, которая привлекла внимание буржуазных идеологов на рубеже XIX и XX вв., является органическим следствием изменений производственных отношений капитализма, знаменующих его переход в новую историческую стадию развития. Чтобы понять природу, характер и перспективы империалистической политики захватов, нужно изучать экономику империализма, т. е. новые производственные отношения, которые породили возможность и необходимость такой политики.

Между тем в приведённой выше характеристике империализма как политики игнорировалось именно это самое главное. Каутский, например, сводил проблему империализма к проблеме отношений стран аграрных и промышленных, хотя политика империализма отнюдь не ограничивается отношениями промышленных и аграрных стран. По определению Р. Люксембург, империализм — не явление новейшей эпохи, а политика, которая свойственна капитализму с момента его появления на исторической арене. Под то определение империализма, которое дал лейбористский теоретик Стречи и суть которого — в характеристике империализма как покорения одними народами других, может подойти множество явлений всемирной истории, а не только периода капитализма, тем более её новейшей эпохи.

Все эти определения империализма как политики были далеки от понимания того, что империализм есть особая стадия капитализма. Характеризуя сущность той особой стадии развития капитализма, которую он назвал империализмом, Ленин писал: «Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» [3].

Главным в этой характеристике новой, особой стадии является то, что империализм есть монополистическая стадия капитализма. Из этой главной черты вытекают и другие коренные свойства этой стадии капитализма, указанные В. И. Лениным.

2. Империализм — монополистический капитализм

Вплоть до последней трети XIX в. в капиталистическом мире господствовала свободная конкуренция. К началу XX в. уже не свободная конкуренция, а монополия стала господствующим экономическим отношением в капиталистическом мире.

Монополия выросла из свободной конкуренции и является необходимым продуктом её развития. Вместе с тем монополия представляет диалектическое отрицание свободной конкуренции, её противоположность.

Основная особенность империализма — господство монополий в сфере производства. Образование монополий в производстве послужило могучим толчком к возникновению монополий в сфере кредита, банковского дела. Переплетение, сращивание интересов этих монополий привело к выделению в составе совокупного общественного капитала его монополистической части — финансового капитала. Класс буржуазии раскололся. Выделилась немногочисленная, но решающая по значению, безраздельно господствующая над остальными классами и слоями нации монополистическая группа буржуазии — финансовая олигархия.

Всевластие финансовой олигархии, сформировавшееся в небольшой группе наиболее развитых капиталистических государств, перерастает их национальные границы, в связи с чем складывается международная сеть зависимостей и связей финансового капитала. В её образовании особую роль играет вывоз капитала, приобретающий при империализме большое значение, в отличие от домонополистического капитализма, когда главным в международных экономических отношениях был вывоз товаров. Посредством экспорта капитала монополии империалистических государств стремятся завладеть ключевыми позициями в хозяйстве тех стран, куда ввозится капитал, особенно если это экономически слаборазвитые страны, с целью обеспечения дополнительных, исключительно высоких прибылей.

Возникла монополия немногих богатейших стран как экспортёров капитала. Экономический и территориальный разделы мира отразили образование монополий тех же магнатов капиталов в эксплуатации мировых рынков и дележе земного шара.

На рубеже XIX и XX вв. раздел территории мира между главными империалистическими государствами был в основном закончен. Подавляющее большинство экономически слаборазвитых стран было превращено в колонии или опутано сетями экономической, финансовой и политической зависимости. Но территориальный раздел мира не был окончательным. Капитализму свойственна неравномерность развития (см. ниже). С течением времени соотношение сил империалистических государств меняется. Создаётся противоречие между новым соотношением сил и ранее происшедшим разделом колоний, сфер империалистического контроля, выливающееся в борьбу за передел мира, которая, соответственно природе империализма, принимает форму разрушительных военных конфликтов, мировых войн.

Таким образом, основные экономические особенности империализма, взятые в целом, свидетельствуют, что капиталистическая монополия в экономике уже к началу XX в. охватила все главные отрасли хозяйства. Она распространила своё влияние на все классы и слои населения. Кроме того, она подчинила себе все страны мира. Её господство стало всеохватывающим по глубине и всемирным по масштабу. «Смена свободной конкуренции монополией есть коренная экономическая черта, суть империализма» [4].

Перерастание старого капитализма с господством свободной конкуренции в капитализм монополистический означает отнюдь не простое количественное изменение в отношениях капиталистической эксплуатации. Это переход количества в качество. При капитализме как монополия, так и свободная конкуренция определяют экономическое отношение капиталистической эксплуатации. Однако монополия содержит по сравнению со свободной конкуренцией новые, существенные черты, представляет глубокую модификацию старых отношений капиталистического присвоения.

Для монополий характерна такая концентрация экономической мощи капитала в сфере производства, кредита, торговли, транспорта, страхования и в других отраслях экономики, которая позволяет магнатам капитала навязывать всем остальным слоям и классам общества условия, особо выгодные только финансовой олигархии. В этом смысле монополия есть отношение господства, которого не было при свободной конкуренции.

Всеохватывающее господство монополий, однако, не означает, что при империализме совершенно исчезают немонополистические товаропроизводители: средние и мелкие капиталисты, кустари, ремесленники, крестьяне, не прибегающие к наёмному труду. «Чистого» империализма не существует. Во всех капиталистических странах сохраняются эти группы товаровладельцев, но их былая самостоятельность безвозвратно подорвана. Монополии безраздельно господствуют над ними.

В то же время экономические отношения между самими немонополистическими производителями по-прежнему основываются на свободной конкуренции, так как ни один из них не располагает такой экономической мощью, которая позволила бы господствовать над другими, подобными же производителями. Свободная конкуренция между мелкими и средними производителями позволяет монополиям при сделках с ними навязывать им условия, особо выгодные для миллиардеров и миллионеров. «Если Маркс говорил о мануфактуре, что она явилась надстройкой над массовым мелким производством, то империализм и финансовый капитализм есть надстройка над старым капитализмом. Если разрушить его верхушку, обнажится старый капитализм» [5].

Эпоха империализма представляет своеобразное сочетание монополии и свободной конкуренции, при котором крупные секторы хозяйственной жизни изъяты, как правило, из свободной конкуренции, а свободная конкуренция в остальных частях хозяйственной жизни испытывает давление монополии. Но «если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополистическая стадия капитализма» [6].

Признание современного капитализма особой, монополистической стадией капиталистической формации является исходным в характеристике исторического места империализма, поскольку именно господство монополий составляет его экономическую сущность.

3. Империализм — загнивающий, паразитический капитализм

Эпоха империализма означает превращение капитализма процветающего в капитализм загнивающий, паразитический.

3.1. Капиталистические производственные отношения — тормоз общественного развития

До 70-х годов XIX в. капитализм в целом продолжал развиваться по восходящей линии. С 70-х годов и до начала XX в. начался переход от капитализма прогрессивного к капитализму загнивающему. Капиталистические производственные отношения превратились в величайший тормоз общественного прогресса.

После смерти К. Маркса и Ф. Энгельса правые социал-демократические теоретики предприняли ревизию марксизма, в частности они стали атаковать вывод Маркса о неизбежности превращения капиталистических производственных отношений в оковы общественного развития. Новые черты в капиталистических производственных отношениях они пытались выдать за доказательство способности капитализма преодолеть свои противоречия и вечно развиваться по восходящей линии. Э. Бернштейн, например, говорил, что в форме картелей и трестов капитализм нашел средства, которые обеспечат ему бесконфликтное развитие. На эти же позиции встали в дальнейшем К. Каутский, Р. Гильфердинг и ряд других реформистов. В. И. Ленин, разоблачая теоретиков реформизма, доказал, что суть изменений в капиталистических производственных отношениях как раз и состоит в том, что они превратились в величайший тормоз общественного развития.

Формы, в которых обнаруживает себя загнивание капитализма, не остаются неизменными. Первоначальные формы проявления загнивания сохраняются на протяжении всей эпохи империализма, в то же время появляются новые, более яркие формы проявления загнивания.

3.2. Две тенденции научно-технического прогресса при империализме

Характеризуя империализм как загнивающий капитализм, В. И. Ленин обращал внимание прежде всего на то, что поступательное развитие техники перестает быть единственной тенденцией в капиталистическом обществе. Наряду с ней появляется тенденция к застою, торможению технического прогресса. В настоящее время, когда в развитии производства огромное значение приобрели научные исследования, следует говорить о двух тенденциях в развитии не только техники, но и науки.

Было бы неправильно характеризовать эпоху монополистического капитализма как эпоху застоя в развитии науки и техники.

Рассматривая влияние капиталистических производственных отношений на научно-технический прогресс, необходимо иметь в виду, что они отличаются пестротой. Наряду с государственно-монополистической формой капитала, являющейся господствующей, сохраняются капиталистические производственные отношения, характерные для капитализма свободной конкуренции. Действительное воздействие современных капиталистических производственных отношений на научно-технический прогресс — это результат взаимодействия всех форм капитала. В. И. Ленин ставил перед собой задачу выделить в этом влиянии то новое, что несёт с собой монополия.

Реально существующая монополия представляет собой сложное взаимодействие производительных сил и производственных отношений. Во-первых, это крупное производство; во-вторых, это крупный капитал; в-третьих, это монополистическая форма капитала. Сами по себе крупные размеры производства создают гораздо бо́льшие возможности для развития науки и техники.

Капитализм создал за время своего существования могучие производительные силы, накоплена обширная научная информация, заметно повысился образовательный и квалификационный уровень рабочей силы. Всё это создаёт широкую материально-техническую базу для более быстрого развития, чем в предшествующий период. Мощная материально-техническая база даже при недостаточно эффективном её использовании обусловливает ускоренное развитие. Внутри капиталистических производственных отношений действуют силы, которые также стимулируют развитие науки и техники. Поскольку монополия — это крупный капитал, то ей, как и всякому капиталу, присуще безграничное стремление к присвоению прибыли, а следовательно, к экстенсивному и интенсивному развитию производства. Конкурентная борьба при империализме заставляет монополии вводить новую технику, развивать научные исследования, внедрять в производство их результаты. Огромное воздействие на научно-технический прогресс в капиталистических странах оказывало соревнование двух систем. Именно под воздействием успехов стран, вставших на путь построения социализма, капиталистическое государство в ряде случаев проводило мероприятия, направленные на ускорение развития науки и техники.

В то же время монополистическая форма капитала, т. е. ликвидация господства свободной конкуренции и на какое-то время конкуренции вообще, порождает тенденции к застою в развитии науки и техники. Даже сейчас, в условиях научно-технической революции, имеется немало свидетельств того, что монополии продолжают тормозить научно-технический прогресс, создают крайне тяжёлые условия для творчества крупным ученым и изобретателям.

Например, в 1954 г. мир облетела весть о самоубийстве одного из крупнейших американских изобретателей Армстронга. Это самоубийство было спровоцировано травлей со стороны двух крупнейших монополий США — «Америкэн телефон энд телеграф компани» и «Рэйдио корпорейшн оф Америка». Армстронг изобрел частотную модуляцию, открывшую новые широкие возможности радиотелефонной связи. Это грозило обесценить капиталовложения монополий в обычные радиостанции и телефонные кабели, подорвать их монопольное положение. Монополии организовали судебное преследование Армстронга, создали огромные препятствия практическому внедрению его изобретения. На протяжении последних десяти лет жизни он бо́льшую часть своего времени проводил не в лаборатории, а в судах. Лишь после его смерти началось массовое строительство в США радиорелейных станций.

На протяжении ряда лет «Америкэн телефон энд телеграф компани» фактически боролось против использования спутников связи для гражданской радиотелефонной связи. Было доказано, что развитие связи на дальние расстояния исключительно через спутники даёт огромные преимущества по сравнению с традиционным развитием связи с помощью трансатлантических кабелей. Использование спутников позволяет сократить вдвое издержки, обеспечить устойчивую связь, облегчить внедрение достижений науки и техники. Тем не менее стремление не допустить обесценения уже сделанных капиталовложений толкало «АТТ» на расширение трансатлантических кабелей.

И в условиях домонополистического капитализма технический прогресс встречал препятствия на своем пути. Но при империализме торможение технического прогресса протекает иначе, чем в условиях капитализма свободной конкуренции. Если при домонополистическом капитализме капиталист стремится ограничить применение изобретения своим предприятием, то при империализме монополия сплошь и рядом вообще не допускает использования новых открытий и изобретений даже на собственных предприятиях. Ранее стремление к максимальному увеличению прибыли и конкуренция вынуждали каждого капиталиста изыскивать новые способы повышения производительности труда. Лишь путём внедрения новой техники капиталист мог сохранить завоеванные позиции в производстве и на рынке. При империализме картина меняется. Господствуя в производстве и на рынке, монополии на протяжении известного периода имеют возможность увеличивать свои прибыли не за счёт внедрения новой техники, а путём взвинчивания монопольных цен.

В условиях происходящей научно-технической революции технический прогресс в значительной мере предопределяется тем, как, в каком направлении и с какими целями осуществляются научные исследования.

Монополистический капитал сосредоточивает в своих руках подавляющую часть научно-исследовательского аппарата. В США 300 крупнейших корпораций монополизировали свыше 90% всех капиталовложений в научные исследования. В настоящее время разработка и освоение важнейших изобретений возможны лишь в результате научной работы больших коллективов учёных различных специальностей, использующих дорогостоящее оборудование. Мелкие и средние капиталисты не располагают необходимыми средствами для организации самостоятельных исследований. Монополии обладают необходимыми финансовыми средствами, позволяющими им скупать чужие изобретения. В результате монополии становятся собственниками подавляющей части изобретений и, естественно, могут держать их под спудом, если не заинтересованы в их практическом использовании.

Ряд обстоятельств ослабляет у монополий стимулы к созданию и внедрению новой техники. В современных условиях для проведения научных исследований и практического использования открытий и изобретений нужны колоссальные капиталовложения. Возмещение последних требует значительного времени. В течение определённого периода они не дают прибыли или приносят меньшую прибыль, нежели капиталовложения, сделанные ранее.

Монополии стремятся не вкладывать капитал в исследования, которые могут дать результат лишь через длительный срок или исход которых не ясен. В результате нередко задерживается разработка важнейших направлений, способных дать крупные технические изобретения.

При высоком уровне концентрации производства особенно быстро растёт удельный вес основного капитала в общем капитале предприятий. Между тем внедрение новой техники неизбежно ведёт к обесценению и, следовательно, потере части накопленного основного капитала. Боязнь обесценения основного капитала явилась, например, одной из причин крайне медленного использования американскими сталелитейными монополиями кислородного дутья.

При империализме обостряется проблема рынков сбыта. Внедрение новой техники обычно связано со значительным увеличением объёма выпускаемой продукции. Периодически происходит затоваривание рынка и затрудняется поддержание монопольных цен. Стремясь не допустить обесценения существующего капитала и поддержать монопольно высокие цены и прибыли, монополии тормозят развитие техники и всего производства.

При домонополистическом капитализме ни один из капиталистов не располагал достаточной экономической мощью для того, чтобы в течение длительного времени лишать своих конкурентов возможности применять на своих предприятиях новые открытия и изобретения. Монополии же обладают экономической возможностью тормозить технический прогресс в течение продолжительного времени. Монополии могут не допустить применения нового изобретения на тех предприятиях, которые они контролируют. Располагая крупными средствами, они могут затруднить его применение и на предприятиях конкурентов.

Таким образом, при империализме, с одной стороны, возникают новые мотивы торможения научно-технического прогресса, а с другой стороны, создаётся экономическая возможность такого торможения.

Прогрессу науки и техники в большой степени препятствует агрессивная политика империалистов. Подавляющая часть ученых крупнейших империалистических держав переключается на создание орудий разрушения; миллиарды долларов, которые можно было бы использовать в производстве, расходуются на содержание громадного чиновничьего аппарата, многомиллионных армий, производство вооружения. По данным на начало 1970-х гг., в США свыше 70% средств, расходуемых в течение года на научно-исследовательскую работу, направляется на проведение военных исследований. Развитию техники придается, таким образом, уродливый милитаристский характер. Научные открытия и изобретения всё в большей мере используются как сила разрушения.

3.3. Паразитизм буржуазного общества

Загнивание капитализма проявляется в громадном росте паразитизма. На домонополистической стадии капитализма паразитизм означал присвоение капиталистами прибавочной стоимости, их обогащение за счёт неоплаченного труда рабочих. Но тогда капиталист наряду с функцией эксплуатации выполнял всё же и функцию управления производством.

Для империалистической же стадии капитализма характерен полный отрыв капиталистов от непосредственной организации производства. Эта функция перекладывается на наёмных служащих. Растет слой рантье, т. е. слой капиталистов, совершенно оторванных от производства и живущих на доходы от ценных бумаг. В США около ⅓ класса капиталистов даже формально не связано с производством и ведёт открыто паразитический образ жизни.

Паразитизм, присущий империализму, проявляется и в вывозе капитала. В данном случае особенно ярко выступает бесполезность собственника капитала для процесса производства. Вывоз капитала свидетельствует о том, что капиталистическая общественная система неспособна использовать огромную массу средств производства и предметов потребления для дальнейшего развития имеющихся условий производства в данной стране.

Вывоз «избыточного» капитала в другие страны превращает в рантье не только отдельных капиталистов, но и целые империалистические державы.

Огромные прибыли империалистические страны получают от неэквивалентного обмена, осуществляемого с развивающимися странами. По подсчётам прогрессивного американского экономиста В. Перло, в 1970-е гг. неэквивалентный обмен давал монополиям США около 4 млрд. долл. в год. Хозяйничание империалистических держав задерживает развитие производительных сил в освободившихся странах, уродует их экономику.

Загнивание капитализма проявляется также в создании монополистической буржуазией так называемой рабочей аристократии, т. е. прослойки рабочих, уровень жизни и мировоззрение которых являются мелкобуржуазными. Рабочая аристократия формируется главным образом из числа высококвалифицированных рабочих, которых монополии подкупают относительно высокой оплатой их труда. Источником подкупа рабочей аристократии служит часть монопольно высокой прибыли, получаемой в результате эксплуатации как колониальных и зависимых стран, так и широких масс трудящихся в самих империалистических державах.

Опираясь на рабочую аристократию, а также на рабочую бюрократию (чиновников профсоюзов, кооперативов, функционеров правосоциалистических партий), монополистический капитал стремится расколоть рабочее движение, создать в его среде силу, которая была бы заинтересована в сохранении капитализма и, следовательно, мешала бы развёртыванию революционной борьбы пролетариата. Таким путём буржуазия стремится сохранить отжившие производственные отношения.

Рабочая аристократия — классовая основа оппортунизма в рабочем движении. В некоторых империалистических странах монополиям удалось таким путём временно отвлечь от революционной борьбы значительную часть рабочих. Однако по мере углубления противоречий империализма возможности использования рабочей аристократии сокращаются.

4. Империализм — как высшая и последняя стадия капитализма

Империализм представляет собой не только особую, но и высшую, последнюю стадию капитализма.

Господство монополистического капитализма означает подрыв основы капитализма — товарного производства. Господство монополистического капитализма означает появление наряду с отношениями товарного производства отношений монополистического регулирования производства во имя обеспечения монополиям сверхприбылей. Капиталистическая монополия предполагает планомерное воздействие на производство и рыночные отношения с целью обеспечения монопольных сверхприбылей.

Монополия никогда не уничтожит конкуренции. Но если монополия не может оказать влияния на конкуренцию, ограничить её, сознательно и реально воздействовать на неё, то монополии нет.

Монополии возникают как специфические формы преодоления тех противоречий, которые возникают на путях максимизации прибылей. Они оказывают планомерное воздействие на конкуренцию путём приспособления размеров производства и уровней цен к масштабам спроса. Границей производства тех или иных потребительных стоимостей становятся не масштабы наличного капитала предприятия, а интересы максимизации прибылей для монополий.

Развитие элементов планомерности тем больше, чем выше уровень монополизации тех или иных отраслей общественного производства. Особенно возрастает роль планомерных форм в условиях государственно-монополистического капитализма.

Однако как бы значителен ни был уровень планомерности, капитализм остаётся товарной формой производства, подчинённой возрастанию стоимости. Присвоение прибавочной стоимости является определяющим признаком капиталистического производства на всех без исключения ступенях его развития. Планомерная форма производства находится в противоречии с товарной основой капитализма. Эта форма неизбежна в исторических условиях такого обобществления, когда свободная конкуренция становится препятствием для реализации цели капиталистического производства.

Государственно-монополистический капитализм есть более высокая форма обобществления и планомерности, чем монополистический капитализм. Но он не представляет собой особой, отличной от монополистического капитализма стадии капитализма. Он укладывается логически в рамки монополистического капитализма, поскольку и государственно-монополистический капитализм есть планомерная форма выколачивания монопольных сверхприбылей.

Планомерность в масштабе всего общественного производства в условиях капитализма невозможна. Она предполагает одну единую всеобщую монополию, которая находится в неразрешимом противоречии с природой монополии как капиталистической экономической формы. Всеобщая монополия абсурдна с точки зрения субъекта капиталистического производства, но если монополия не абсолютна, то она удовлетворяет потребности частного присвоения.

Планомерность в условиях господства монополистического капитализма означает не отмену частного присвоения, а создание таких форм управления обобществлённым по своему характеру процессом производства, которые обеспечивают не только существование частного присвоения, но и присвоение в частном порядке сверхприбылей.

Планомерность, рождающаяся вместе с монополиями, порождает такую форму капиталистического хозяйствования, когда субъект капиталистического хозяйства в состоянии превратить в объект своего непосредственного сознательного воздействия не только факторы производства внутри подчинённого ему предприятия, но также на известный период и существенные внешние условия его функционирования.

Следует иметь в виду, что только капиталистическая монополия содержит в себе в качестве обязательного момента планомерность. Её особенность заключается в том, что она всегда в той или иной мере сочетается с конкуренцией. Средневековые монополии не были результатом обобществления процесса производства, его концентрации. Они были основаны на правовом исключении конкуренции. Монополия частного хозяйства на земле или даже монополии частной собственности на землю вытекали из ограниченности тех или иных видов естественных ресурсов, необходимых для производства, или благодаря правовой монополии и не предполагали никакой планомерности. Монопольная цена, порождавшая монопольную прибыль, в то время также не была результатом планомерности.

Планомерность как момент капиталистической монополии есть специфическое явление. Социалистическая планомерность предполагает хозяйствование в масштабе общества и за счёт общества. Это — полная планомерность. Планомерность монополистическая исключает хозяйствование в масштабе общества; она решает задачи частного присвоения, она обязательно должна быть неполной.

Вот почему В. И. Ленин критиковал теории чистого монополизма, теории ультраимпериализма. Их решающий порок заключался в ложной предпосылке о возможности полной монополизации в рамках государства, а затем и в мировом масштабе. Но полная монополизация означает и полную планомерность, которая при сохранении основного производственного отношения капитализма невозможна.

В борьбе с этими воззрениями В. И. Ленин сформулировал положение о том, что империализм есть не только особая, но и высшая, а потому и последняя стадия развития капитализма. Другой стадии капитализма, выходящей за рамки монополистического капитализма, существовать не может. Господство капиталистических монополий, в том числе и государственных, представляет собой последнюю стадию развития капитализма. За пределами этой фазы может быть только социализм. Но социализм это уже новый, прямо противоположный капитализму способ производства.

5. Империализм — умирающий капитализм

Именно потому, что монополистический капитализм стал использовать на капиталистической основе элементы будущей, приходящей на смену капитализму общественно-экономической формации, Ленин говорил о переходном характере экономики империализма и характеризовал империализм как умирающий капитализм. Эти элементы и составляют ту неполную планомерность, которая характерна для монополистического капитализма.

В империализме сочетаются капиталистическая основа производства с формами управления, находящимися в противоречии с этой основой. Эти формы управления вызваны к жизни обобществлением производства. Но они противоречат основам капитализма, предполагающим частное присвоение.

Сочетание планомерных форм управления с капиталистической основой производства, неразрывно связанной с капиталистической эксплуатацией и присвоением результатов общественного производства, — глубоко противоречивое сочетание. Это сочетание свидетельствует о вытеснении исходных форм капиталистического хозяйствования теми формами, которые предполагают не только общественный характер процесса производства, но и общественное присвоение результатов общественно управляемого производства.

Характеристика экономических форм при империализме в качестве переходных от капитализма к более высокому общественному укладу, характеристика его как умирающего капитализма не означают постепенное превращение капитализма в социализм. Реформисты же, исходя из того, что капитализм подготавливает материальные предпосылки социализма, делал вывод об эволюционной, постепенной замене капитализма социализмом.

Даже тогда, когда подготовка материальных предпосылок социализма в недрах капитализма принимает форму государственно-монополистического капитализма, по поводу которого Ленин говорил, что между ним и социализмом нет других исторических ступенек, нет никаких оснований для реформистского утверждения об эволюционном переходе от капитализма к социализму.

Чтобы перейти от капитализма к социализму, необходимо иметь не только формы управления, эволюционирующие от товарных к планомерным, а прежде всего и в обязательном порядке революционную ликвидацию частной капиталистической собственности. Без этого основное производственное отношение капитализма останется непоколебленным. Смена одного способа производства другим означает прежде всего ликвидацию основного производственного отношения путем ликвидации собственности господствующего класса и установление новых отношений собственности на средства производства, соответствующих новой исторической ступени развития производительных сил.

Переходный характер отношений империализма выражает необходимость революционной ликвидации капиталистического способа производства, а отнюдь не доказательство эволюционной смены капитализма социализмом.

Переходный характер экономических отношений империализма есть выражение назревшей необходимости ликвидации основного отношения капиталистического способа производства. Умирание капитализма начинается при империализме, но уничтожение капитализма возможно только при революционной ликвидации капиталистической собственности на средства производства.

6. Закон неравномерного развития и крушение капитализма

Империализм доводит внутренние противоречия капиталистического способа производства до последних пределов, когда происходит крушение мировой капиталистической системы. Монополистический капитализм есть канун социалистической революции.

Крушение мирового капитализма не может произойти сразу, оно охватывает целую историческую эпоху. Невозможность одновременной победы социализма во всемирном масштабе определяется неравномерностью экономического и политического развития капиталистических стран.

Неравномерность развития есть безусловный закон капитализма, действующий на протяжении всей его истории. Господство монополий порождает качественно новые черты в условиях, характере и результатах действия закона неравномерного развития.

Господство монополий резко усиливает различия условий извлечения прибыли в разных секторах капиталистической экономики и, что особенно важно, капиталистами разных стран. В странах с высоким уровнем монополизации концентрация богатства протекает быстрее, чем в странах, где капиталистические монополии не столь мощны, где они получают не столь большие прибыли. Господство монополий порождает такое важное проявление неравномерности развития, как увеличение разрыва между экономическим уровнем высокоразвитых в промышленном отношении империалистических держав и стран, эксплуатируемых этими державами.

До империализма оттеснение одних стран другими и, наоборот, выдвижение ранее отстававших стран на первые места совершалось на протяжении длительного периода времени. Неравномерность развития носила тогда эволюционный характер. При империализме она становится скачкообразной.

Изменяющееся соотношение экономических сил приходит в противоречие с существующим разделом мировых источников прибылей между империалистическими державами. Монополии стран наиболее развитых в экономическом отношении стараются всячески оттеснить финансовые группы других стран.

Монополии стран, отставших в своем экономическом развитии, стремятся удержать ранее захваченные позиции. В эпоху безраздельного господства империализма эта борьба неизбежно приводила к опустошительным войнам. Войны между империалистическими державами являются, таким образом, следствием их неравномерного развития. В свою очередь, войны усиливают неравномерность развития капиталистических стран.

Содержание политической стороны закона неравномерного развития капитализма состоит в неравномерности созревания субъективных предпосылок революции. В каждый данный период в различных странах субъективные предпосылки социалистических революций находятся на разных ступенях зрелости. В разных странах неодинаково складывается соотношение сил революции и контрреволюции. Неодинаковы степень революционной сознательности и организованности пролетариата, сплочённость вокруг него непролетарских слоёв трудящихся, влияние коммунистической партии, ослабление сил реакции. Лишь в странах, где, кроме объективных перемен, породивших революционную ситуацию, созрели и субъективные политические предпосылки революции, революционная ситуация перерастёт в революцию.

Вследствие неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран революционная ситуация складывается в различных странах разновременно. Столь же разновременно создаются условия, необходимые для перерастания революционной ситуации в социалистическую революцию пролетариата.

Было бы неправильным полагать, что между неравномерностью экономического развития капиталистических стран и неравномерностью их политического развития существует простая механическая зависимость. Могут сложиться исторические условия, когда в стране, экономически не столь развитой, субъективные предпосылки социалистической революции оказываются более зрелыми, чем в других, экономически более развитых странах. Именно такие условия сложились в 1917 г. в России, где субъективные предпосылки социалистической революции оказались наиболее зрелыми, несмотря на то, что по уровню экономического развития она отставала от других стран. Россия оказалась тогда самым слабым эвеном империалистической цепи.

К. Маркс и Ф. Энгельс считали, что пролетариат может победить лишь одновременно во всех капиталистических странах. Этот вывод соответствовал условиям того времени. В ту пору капитализм утвердился ещё только в некоторых странах мира. Из них крупнейшими были Англия, Франция, США, Германия. Мировое капиталистическое хозяйство ещё не сложилось. Вопрос о переходе к социализму практически относился лишь к горстке капиталистических государств. Развитие протекало в условиях, когда противоречия между ними далеко не достигли остроты, характерной для эпохи империализма. Раздел мира не был завершён. Существовало большое количество «ничейных» земель. Сохранялась, следовательно, возможность развития буржуазных общественных отношений вширь путём захвата капиталистическими государствами новых территорий. Тогда не вставал ещё вопрос о переделе мира. В такой исторической обстановке объективно возможна была только одновременная победа пролетариата во всех или в большинстве «цивилизованных» стран. Революция в одной из них была бы неминуемо задавлена блоком контрреволюционных сил этих стран. Поражение Парижской коммуны убедительно показало правильность для того времени вывода, сделанного Марксом и Энгельсом. С переходом к империализму объективные условия развития революции коренным образом изменились.

Во-первых, монополистический капитал навязал слабым странам выгодное ему разделение труда: путем вывоза капитала и других форм зависимости он превратил отдельные страны в звенья мировой капиталистической цепи. Во всех капиталистических странах господство монополий стало оковами производительных сил. Следовательно, социалистическая революция стала необходимостью не только для высокоразвитых капиталистических стран.

Во-вторых, империализм чрезвычайно усилил бедствия и страдания не только пролетарских масс. Он противопоставил свои интересы интересам всех слоёв и классов нации, довёл до крайних пределов нищету и бесправие народов колоний. Этим он сам способствовал накоплению революционной энергии среди широчайших народных масс.

В-третьих, империализм обострил противоречия между самими капиталистическими державами. Их прежнее единодушие в деле подавления революции оказалось подорванным борьбой между ними за источники прибылей.

В итоге этих перемен, наступивших при империализме, произошли качественные изменения в историческом процессе развёртывания международной социалистической революции. В. И. Ленин, исследуя империализм, установил, что на монополистической стадии капитализма существует объективная неизбежность разновременной победы социалистических революций в различных странах капиталистической системы и возможность первоначальной победы социалистической революции в нескольких или даже в одной, отдельно взятой стране. Этот вывод вытекает из неравномерности экономического и политического развития капитализма.

7. Заключение

Усиливающийся конфликт между производительными силами и производственными отношениями властно ставит перед человечеством задачу — разорвать прогнившую капиталистическую оболочку, раскрепостить мощные производительные силы, созданные человеком, и использовать их на благо всего общества.

Мировая капиталистическая система в целом созрела для социальной революции пролетариата.

Материальные предпосылки социализма, созревшие в недрах капитализма, не уничтожаются в ходе социалистической революции подобно тому, как уничтожаются капиталистические монополии, экономические отношения финансовой олигархии или её политический аппарат. Банки, государственную собственность, аппарат регулирования пролетариат берёт от старого общества, отсекает от них, по словам В. И. Ленина, «всё то, что их капиталистически уродует», и ставит на службу строительству социалистического общества.

В эпоху империализма созревают не только объективные, но и субъективные предпосылки социалистической революции — готовность народных масс, возглавляемых пролетарским авангардом, к революционной ломке старого строя.

Процесс накопления объективных и субъективных предпосылок революции на определённом этапе своего развития ведёт к уничтожению политической власти буржуазии, экспроприации её собственности на средства производства и построению социалистического общества.

Литература
[4]  В. И. Ленин. Империализм и раскол социализма. ПСС, изд. 5, т. 30, с. 163.
[5]  В. И. Ленин. Доклад о партийной программе 19 марта [VIII съезд РКП 18–23 марта 1919 г.]. ПСС, изд. 5, т. 38, с. 154.

Империализм | Государственно-монополистический капитализм >


Разделы: Политэкономия, Научный коммунизм, Неоконченное