Свобода

Свобода — способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости.

1. Свобода и необходимость

В истории общественной мысли проблема свободы традиционно сводилась к вопросу: обладает ли человек свободой воли, иначе говоря, обусловлены или нет его намерения и поступки внешними обстоятельствами. Свобода и необходимость — философские категории, выражающие взаимоотношение между деятельностью людей и объективными законами природы и общества.

1.1. Точки зрения на соотношение свободы и необходимости

Идеалисты в своём большинстве рассматривают свободу и необходимость как взаимоисключающие понятия и понимают свободу как самоопределение духа, как свободу воли, как возможность поступать согласно волеизъявлению, которое не детерминировано внешними условиями. Они полагают, что идея детерминизма, устанавливающая необходимость человеческих поступков, полностью снимает ответственность человека и делает невозможной нравственную оценку его действий. Только ничем не ограниченная и безусловная свобода выступает, с их точки зрения, единственной основой человеческой ответственности, а следовательно, и этики.

Диаметрально противоположного взгляда придерживаются сторонники механистического детерминизма. Они отрицают свободу воли, мотивируя это тем, что действия и поступки человека во всех случаях определены внешними, не зависящими от него обстоятельствами. Эта метафизическая концепция означает абсолютизацию объективной необходимости и приводит к фатализму.

Научное объяснение свободы и необходимости основано на признании их органической взаимосвязи. Марксистское понимание свободы в её диалектическом взаимодействии с необходимостью противостоит как волюнтаризму, проповедующему произвольность человеческих поступков, так и фатализму, рассматривающему их как предопределённые. В отличие от идеалистов, ограничивающих проблему свободы сферой сознания (Гегель, экзистенциализм), марксизм считает, что одно сознание свободы, без возможности её практического воплощения в деятельности, — это лишь иллюзия реальной свободы.

1.2. Первичность необходимости

Научное, диалектико-материалистическое решение проблемы свободы и необходимости исходит из признания объективной необходимости как первичного, а воли и сознания человека как вторичного, производного.

Необходимость существует в природе и обществе в форме объективных законов. Непознанные законы проявляются как «слепая» необходимость.

В начале своей истории человек, будучи не в состоянии проникнуть в тайны природы, оставался рабом непознанной необходимости, был не свободен. Чем глубже человек постигал объективные законы, тем более осознанной и свободной становилась его деятельность.

Помимо природы ограничение человеческой свободы обусловлено ещё зависимостью людей от господствующих над ними в определённых исторических условиях общественных сил. В обществе, разделённом на антагонистические классы, социальные отношения враждебно противостоят людям и господствуют над ними (см. Отчуждение).

1.3. Свобода как познанная необходимость

В повседневной практической деятельности люди сталкиваются с необходимостью в виде реально существующих социальных и экономических отношений, которые обусловливают круг их интересов, а также в виде материальных средств для достижения поставленных целей. Люди не вольны в выборе объективных условий своей деятельности, однако они обладают известной свободой в выборе целей, поскольку в каждый данный момент обычно существует не одна, а несколько реальных возможностей, хотя и с разной долей вероятности; даже тогда, когда нет альтернативы, они в состоянии замедлить наступление не желаемых для них явлений либо ускорить приближение желаемых. Наконец, они более или менее свободны и в выборе средств достижения цели. Свобода, следовательно, не абсолютна, а относительна и претворяется в жизнь путём выбора определённого плана действия. Она тем больше, чем лучше люди сознают свои реальные возможности, чем больше средств для достижения поставленных целей находится в их распоряжении, чем в большей мере совпадают их интересы со стремлениями больших масс людей, общественных классов и с объективными тенденциями общественного прогресса.

Отсюда вытекает марксистское определение свободы как «познанной необходимости», согласно которому свобода личности, коллектива, класса, общества в целом заключается «не в воображаемой независимости» от объективных законов, а в способности выбирать, «… принимать решения со знанием дела» [1]. Это относительная исторически, но вместе с тем реальная практически свобода личности выбирать свою линию поведения в различных обстоятельствах возлагает на неё моральную и социальную ответственность за свои поступки. Так называемая «отрицательная свобода» (от лишений, эксплуатации, социального и национального гнёта) является условием «положительной свободы» (для творческого труда, самоуправления, всестороннего развития личности и т. д.).

Свобода отнюдь не равнозначна произволу. Человек свободен в своих мыслях и поступках вовсе не потому, что они причинно ничем не обусловлены. Причинная обусловленность человеческих мыслей, интересов, намерений и поступков не отменяет свободы, т. к. они не детерминированы однозначно. Независимо от происхождения своих целей и намерений люди обладают свободой постольку, поскольку они сохраняют реальную возможность выбора и предпочтения, которая объективно соответствует их интересам, поскольку внешние обстоятельства не вынуждают их поступать вопреки их личным интересам и потребностям. Абстрактной свободы вообще не существует. Свобода всегда конкретна и относительна. В зависимости от объективных условий и конкретных обстоятельств люди могут обладать свободой или же быть лишены её; они могут обладать свободой в одних сферах деятельности и быть лишены её в других; наконец, и степень их свободы может быть весьма различной — от свободы в выборе целей через свободу в выборе средств до свободы приспособления к действительности.

В реальной действительности свобода присутствует в необходимости в виде непрерывной цепи свободы выбора, которая была осуществлена людьми в прошлом и привела общество к его данному состоянию, в свою очередь, и необходимость присутствует в свободе в виде объективных обстоятельств и не может претвориться в жизнь иначе как благодаря свободной деятельности людей. Исторический детерминизм, следовательно, не отрицает свободы выбора в общественной деятельности людей, но предполагает её и включает в себя как её результат.

2. Прогресс и рост свободы

Свободная сознательная деятельность, по определению Маркса, составляет родовой признак человека, выделяющий его среди животных, а сама свобода, которой обладают люди в каждую данную эпоху, является необходимым продуктом исторического развития: «Первые выделившиеся из животного царства люди были во всем существенном так же несвободны, как и сами животные; но каждый шаг вперёд по пути культуры был шагом к свободе» [2]. Несмотря на все противоречия и антагонистический характер общественного развития, оно сопровождается в общем и целом расширением рамок свободы личности и в итоге ведёт к освобождению человечества от социальных ограничений его свободы в бесклассовом, коммунистическом обществе, где «… свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» [3]. Если объём человеческой свободы может служить мерой общественного прогресса, то, в свою очередь, его темпы непосредственно зависят от степени свободы, которой располагают люди в процессе своей деятельности.

Мера свободы, которой в каждую конкретную историческую эпоху обладают люди, в общем и целом определяется уровнем развития производительных сил, степенью познания ими объективных процессов в природе и обществе, наконец, социальным и политическим строем данного общества. Свобода личности всегда представляет собой лишь часть свободы, которой располагает данное общество в целом. И в этом смысле, как отмечал Ленин, опровергая анархические индивидуалистические концепции свободы личности, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» [4].

В антагонистическом обществе разделение труда, частная собственность на средства производства и раскол общества на антагонистические классы обусловливают господство партикулярных интересов и стихийно действующих процессов, выходящих из-под контроля людей и сопровождающихся социальными бедствиями. В таких условиях свобода господствующего класса распоряжаться собственностью, материальными богатствами и знаниями оборачивается для эксплуатируемого класса необходимостью трудиться ради обогащения других и выполнять чужую волю; во взаимоотношениях между отдельными личностями индивидуальная свобода одних подрывается произволом других поступать по своему усмотрению. Мерой индивидуальной свободы становятся размеры частной собственности, обусловливающие в значительной степени возможность распоряжаться материальными и духовными благами. При этом ущемляется не только свобода подавляющей массы людей, одновременно происходит колоссальная растрата материальных и людских ресурсов данного общества. Стремясь экспроприировать в свою пользу по возможности всю свободу, которой потенциально обладало общество в целом, правящий класс в антагонистическом обществе всегда максимально регламентировал поведение остальных людей различными кастовыми, сословными, иерархическими, правовыми и другими социальными нормами. Такие возведённые в закон ограничения в поведении большинства людей становятся условием свободы и произвола привилегированного меньшинства.

На протяжении всей истории человечества борьба людей против социальных ограничений своей свободы, в какие бы идеологические формы она ни облекалась, была могучей движущей силой обществ прогресса. Требования свободы и равенства были взаимно обусловлены, хотя обосновывались идеологами различных классов по-разному. Накануне буржуазных революций в Западной Европе и Северной Америке они были провозглашены как естественное право всех людей в равной мере пользоваться достижениями цивилизации и распоряжаться плодами своего труда и своей судьбой. Под лозунгом «Свобода, равенство, братство!» прогрессивная буржуазия повела за собой народные массы на борьбу против феодализма. Однако эти принципы оказались неосуществимыми в условиях капиталистического общества.

3. Буржуазные концепции свободы

История капиталистического общества опровергла буржуазные доктрины свободы, в частности популярную в 19 в. либеральную концепцию А. Смита, И. Бентама и Дж. С. Милля, которые полагали, будто максимальное ограничение сферы деятельности государства, свободное распоряжение людьми своей частной собственностью и преследование каждым своих разумных интересов будут сопровождаться всеобщим благосостоянием и расцветом индивидуальной свободы всех членов общества. Даже в самых развитых капиталистических странах свобода личности в значительной мере остаётся формальной, а те реальные права, которых народные массы добились в ходе упорной борьбы (свобода слова, совести, организаций, собраний и др.), подвергаются постоянным посягательствам со стороны реакции.

Лозунг «свободы» широко используется идеологами буржуазии в пропагандистских целях, поскольку он обладает неотразимой привлекательностью в глазах широких народных масс. Именно этим объясняется, например, применение лозунга «свободный мир» для обозначения капиталистического Запада, слова «свобода» в самых различных сочетаниях наиболее реакционными организациями в целях саморекламы. Многие буржуазные идеологи открыто противопоставляют свободу равенству. Наряду с этим на Западе широкое распространение получили различные технократические и бихевиористские концепции, умаляющие и даже откровенно отрицающие всякую свободу личности, оправдывающие манипуляцию сознанием и поведением людей. В условиях кризиса буржуазного индивидуализма, когда государственно-монополистическая бюрократия ущемляет свободу личности и попирает её достоинство, такие концепции импонируют, с одной стороны, тем представителям правящего класса, которые стремятся к подавлению демократических прав и усилению бюрократического контроля над массами, а с другой — разделяются представителями либеральной интеллигенции и радикально настроенной молодёжи, которые настолько изверились в традиционных ценностях буржуазной цивилизации, что склонны считать фикцией всякую свободу личности.

В исторической перспективе, однако, расширение свободы — это диалектический и необратимый процесс, развивающийся в направлении последовательного социального и национального освобождения человечества.

4. Подлинная свобода

Объективные условия подлинной свободы реализуются только в результате ликвидации антагонистических отношений между людьми, порождённых частной собственностью. Когда на смену стихийным процессам в обществе приходит планомерное развитие, в значительной мере исключающее непредвиденные экономические и социальные последствия, общественная деятельность людей становится подлинно свободным и сознательным историческим творчеством. В коммунистическом обществе, писал Энгельс, «объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы» [5]. Вместе с тем для того чтобы в полной мере была достигнута индивидуальная свобода, цели, которые ставит перед собой каждая отдельная личность, должны согласовываться с интересами остальных составляющих общество людей. Одновременно с этим каждый член общества приобретает реальные возможности для всестороннего и полного развития заложенных в нём способностей и талантов, для свободного доступа к накопленному человечеством опыту, знаниям и остальным духовным ценностям, обладая при этом свободным временем для овладения ими.

Социалистическая революция кладёт начало этому процессу освобождения людей во всех сферах жизни общества. Он протекает ускоряющимися темпами вместе с бурным ростом производительных сил, развитием научно-технической революции, совершенствованием общественных отношений, всеобщим культурным подъёмом. В коммунистическом обществе свобода воплотится в создании всех необходимых условий для всестороннего гармонического развития личности. Как отмечал Маркс, при коммунизме, по ту сторону царства необходимости (т. е. за пределами собственно материального производства), «… начинается развитие человеческих сил, которое является самоцелью, истинное царство свободы, которое, однако, может расцвести лишь на этом царстве необходимости, как на своем базисе» [6].

См. также Необходимость и случайность.

Литература
[1]  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 20, с. 116.
[2]  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 20, с. 116.
[3]  К. Маркс и Ф. Энгельс. Манифест Коммунистической партии. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 4, с. 447.
[4]  В. И. Ленин. Партийная организация и партийная литература. ПСС, изд. 5, т. 12, с. 104.
[5]  Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 20, с. 295.
[6]  К. Маркс (под редакцией Ф. Энгельса). Капитал. Критика политической экономии. Том третий. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 25, ч. 2, с. 87.

Разделы: Философия, Диалектический материализм, Исторический материализм