Франкель, Лео

Лео Франкель (венг. Frankel Leó, 25 февраля 1844, Обуда, часть современного Будапешта — 29 марта 1896, Париж) — деятель венгерского, французского и международного рабочего движения, участник Парижской Коммуны.

Лео Франкель был одним из наиболее близких К. Марксу и Ф. Энгельсу деятелей Парижской Коммуны 1871 г., участвовавших в подготовке и осуществлении социалистических мероприятий первого в мире рабочего государства.

1. Детство и юность

Лео родился 24 февраля 1844 г. в Обуда-Уйлакон, предместье Будапешта.

Его отец, Альберт Франкель, работал врачом на судостроительной верфи. Рабочие и городская беднота глубоко уважали и любили своего врача, хорошо знавшего условия быта и тяжкого труда венгерских рабочих и чутко относившегося к ним.

По окончании четырёхклассного училища мальчика отдали в обучение к ювелиру. Юный Лео охотно учился ремеслу, но очень страдал от грубого обращения хозяина. Получив однажды от мастера пощёчину, Лео бросил работу и ушёл от него навсегда.

В эти годы Лео увлекался чтением. Он читал не только Гейне, Шиллера, но и книги философов–энциклопедистов. Рано стали волновать Лео национально–освободительные и революционные идеи. Его героем стал Кошут, многочисленные рассказы о котором Лео слышал от отца.

2. Участие в рабочем движении и Интернационале

В начале 60-х годов XIX в. Франкель побывал в Южной Германии, где впервые принял участие в рабочем движении. Некоторое время он находился под влиянием идей Ф. Лассаля и сотрудничал в его газете «Sozial-demokrat» («Социал–демократ»). В 1867 г. Франкель впервые приехал во Францию, где уже возникли секции Интернационала. Он принял в их работе горячее участие. Одновременно он был корреспондентом венской газеты «Volksstimme» («Голос народа») и других немецких и австрийских газет. В газету «Volksstimme» Франкель посылал из Парижа острые политические статьи. Однако литературная деятельность не могла обеспечить ему существование. Чтобы обеспечить себе заработок, он устроился в мастерскую к одному из парижских ювелиров и получал 30–40 франков в день.

К концу 60-х годов Франкель под влиянием растущего революционного движения пролетариата, ожесточённой идейной борьбы в Интернационале, которую вёл Генеральный совет под руководством К. Маркса, и особенно под влиянием тех решений, которые были приняты на конгрессах I Интернационала в Брюсселе и Базеле, отошёл от лассальянства и присоединился к группе левых прудонистов во главе с Варленом. Огромную роль в этой идейной эволюции сыграло посещение Франкелем Лондона и личное знакомство с К. Марксом в 1869 г.

В 1870 г. Франкель организовал секцию немецких социалистических рабочих Франции, которая принимала совместно с французскими членами Интернационала деятельное участие в революционной борьбе парижского пролетариата.

25 февраля 1870 г. сообща с Генрихом Бахрухом, членом этой секции, он опубликовал в швейцарской социалистической газете «Egalité» письмо, где протестовал против ареста Варлена и выражал сочувствие «этому смелому борцу социалистического дела». В мае 1870 г., во время третьего судебного процесса над Парижским бюро I Интернационала, секция обратилась с воззванием к немецким и венгерским рабочим, призывая их вступать в Международное Товарищество Рабочих. Франкель и его единомышленники заявляли в этом воззвании, что только братское объединение рабочих может освободить их от ига капитализма, от морального и материального рабства.

В обстановке возрастающей революционности рабочего класса быстрый рост влияния Интернационала сделался опасным для господствующих классов Франции. Правительство Наполеона III решило расправиться с секциями. В июне 1870 г. были произведены многочисленные аресты. К третьему процессу, происходившему с 22 июня по 5 июля 1870 г., было привлечено 38 членов Интернационала по обвинению в создании тайного общества, в том числе и Л. Франкель. Сперва он отказывался отвечать на вопросы государственного обвинителя, но затем произнёс речь, изумив трибунал своими глубокими познаниями в области политической экономии. Речь Франкеля показала, что он изучил «Капитал» Маркса.

9 июля 1870 г. был вынесен приговор, согласно которому Франкель был осуждён на два месяца тюрьмы: наказание он отбывал в тюрьме в городке Бовэ, неподалёку от Парижа.

Вскоре после свержения Второй империи и провозглашения Республики Франкель вышел на волю и вернулся в Париж. Во время осады Франкель вступил национальным гвардейцем в один из маршевых батальонов и одновременно вернулся к своей прерванной политической деятельности. Основные усилия он направлял на восстановление деятельности I Интернационала, усилении его организационно и теоретически. Франкель сыграл большую роль в воссоздании Федерального совета, в состав которого он вошёл, и в реорганизации секций Интернационала, которые начали было распадаться во время франко-прусской войны, после ареста руководителей рабочего движения.

Большую помощь оказал Франкель члену Генерального совета Серрайе, направленному в Париж со специальным заданием помочь французским социалистам восстановить деятельность организации I Интернационала. Вместе с Франкелем Серрайе боролся против шовинизма, охватившего парижских рабочих; вместе они разъясняли необходимость активной политической борьбы и самостоятельной классовой пролетарской позиции во всех вопросах. Так, Франкель был в числе тех членов I Интернационала, которые боролись против совместного выступления с буржуазно-республиканскими партиями на выборах в Национальное собрание.

После капитуляции Парижа Франкель резко критиковал деятельность Федерального совета. 26 января 1871 г. на заседании, которое шло под его председательством, Франкель констатировал, что настроение делегатов крайне упадочное, а положение Парижа настолько серьёзно, что может привести всех в уныние.

Начиная с января парижская организация I Интернационала занималась восстановлением, дальнейшим укреплением и расширением прерванных войной связей, восстановлением разрушенной материальной базы, основанием новых секций и т. д. В поисках путей для разрешения этой основной задачи наметились две линии. Франкель (роль которого в это время неуклонно возрастала), как человек, действительно во многом стоявший гораздо ближе к марксизму, чем левые прудонисты — «коллективисты», справедливо видел путь к укреплению материальной мощи Интернационала в такой его дисциплинированной, полной энергии, несгибаемой организации, сила которой определялась бы сознательностью её членов, глубоким пониманием ими своих конечных классовых целей («в борьбе за социальную республику»), верностью их своему интернациональному долгу («постоянной преданностью интернациональной идее»).

Только при этих условиях, утверждал он, «мы будем готовы и сильны в тот день, когда придётся действовать…». Иначе говоря, Франкель боролся за разрешение именно той задачи, которую Генеральный совет Интернационала и его вождь Маркс выдвинули в качестве первоочередной и главной перед французскими рабочими: всемерно использовать так называемые республиканские свободы для укрепления организации своего класса и завоевания самостоятельной позиции рабочего класса в основных внутренних и внешнеполитических вопросах. Вот почему Франкель считал столь печальным, что большинство членов секций не поняло, что заставило Серрайе и его внести в список кандидатов-социалистов вместо Луи Блана и Виктора Гюго «неизвестные имена», то есть имена рабочих. Вот почему Франкель твердил, что «необходимо безотлагательно заняться научными и организационными вопросами».

Франкель справедливо видел лучшее оружие в борьбе за решение всех этих задач, за превращение ослабевших, малочисленных, плохо связанных друг с другом секций, заражённых влиянием прудонизма, в немедленном создании своего печатного органа, политической газеты рабочего класса. При этом он исходил из того, что «печать —- это самое мощное орудие пропаганды». Однако эта единственно правильная в принципиальном и тактическом отношениях установка, вытекавшая из марксистского понимания сущности и задач рабочей партии, не нашла поддержки со стороны Варлена. Тем более не разделяли этих взглядов правые прудонисты.

Однако, несмотря на правильную и последовательную борьбу за самостоятельную классовую позицию пролетариата, Франкель делал и ошибки. Так, он не понимал необходимости участия в ЦК Национальной гвардии и завоевания его на свою борону. Он ошибочно рассматривал участие в ЦК как измену делу рабочего класса, как компромисс с буржуазией.

3. Деятельность в Парижской Коммуне

В революции 18 марта руководители Федерального совета Интернационала — Варлен, Франкель, Дюваль, Асси, Серрайе приняли самое активное участие.

26 марта трудовой народ Парижа избрал 92 члена Парижской Коммуны, в том числе одного иностранца: 4080 голосами XIII округ избрал в члены Коммуны венгра Лео Франкеля. После избрания Франкеля в Коммуну перед Избирательной комиссией на первом же заседании, 30 марта, был поставлен следующий принципиально важный вопрос: «Могут ли иностранцы допускаться в Коммуну?». Комиссия ответила утвердительно на этот вопрос, что явилось подтверждением интернационального характера Коммуны.

29 марта Франкель был избран членом Комиссии труда и обмена. Ещё через неделю (5 апреля) к этой его обязанности присоединилась новая: Франкель был кооптирован в Комиссию финансов. Наконец, 20 апреля его избрали делегатом в Исполнительную комиссию и переизбрали делегатом Комиссии труда и обмена.

Франкель правильно оценивал революцию 18 марта, как революцию пролетарскую, как осуществление полной ломки старого, буржуазного строя. Эту мысль он постоянно выражал на заседаниях Коммуны и ее комиссий. «Наша задача — заложить фундамент права рабочих», — заявил Франкель на заседании Федерального совета 29 марта. «Мы не должны забывать, — говорил Франкель, — что революция 18 марта была совершена исключительно пролетариатом. Если мы ничего не сделаем в интересах этого класса, то я не вижу никакого смысла в существовании самой Коммуны!» «Прежде всего необходимо осуществлять социальные реформы», — говорил он.

В Коммуне Франкель, примкнувший к «меньшинству», продолжал бороться за то, чтобы в разработке декретов верх брали интересы не буржуазии и мещанства, а пролетариата; чтобы проводимые социальные реформы сразу показали рабочим Парижа, что Коммуна существует и действует прежде всего для них, чтобы «облегчить их жизнь и труд в настоящем и реорганизовать в будущем».

В течение своей деятельности как члена Коммуны Франкель считал долгом поддерживать непосредственную связь с Марксом в Лондоне и получать его ценные указания. Между 7 и 12 мая Франкель побывал в Лондоне и навестил Маркса.

Одним из первых декретов, разработанных Комиссией труда и обмена, был декрет о мастерских, покинутых бежавшими хозяевами. Согласно декрету синдикальным камерам было предложено создать комиссии для обследования состояния брошенных мастерских, описи их инвентаря и передачи их в дальнейшем кооперативным ассоциациям занятых в них рабочих. В дальнейшем предусматривалась компенсация владельцев. Декрет был единодушно одобрен на заседании Коммуны. Несмотря на то, что решение вопроса было непоследовательным, половинчатым, значение его огромно. По словам В. И. Ленина, это был «знаменитый декрет».

В числе декретов, разработанных Комиссией труда и обмена, был декрет о запрещении ночного труда булочников. В целом этот декрет, несмотря на то, что вопрос касался улучшения положения незначительного числа пролетариев, имел большое значение: он положил начало законодательным мероприятиям по охране труда рабочих.

Не менее важен был декрет об отмене произвольных штрафов и удержаний из зарплаты рабочих — прав, которыми деспотически пользовались хозяева. Декрет запрещал штрафы и вычеты из заработной платы рабочих и категорически требовал выплаты её в полном размере. Декрет касался как рабочих общественных предприятий, так и рабочих частных производств. Все вычеты и удержания, которые были произведены хозяевами за время с 18 марта, подлежали возврату пострадавшим. Нарушение декрета влекло за собой судебное преследование.

Рабочее правительство в лице своего делегата труда Франкеля решительно вторглось и в ту область, где ранее полновластно царил закон прибыли, — в область рынка. 12 мая на заседании Коммуны после заявления Серрайе «Мы не требуем уничтожения уже существующих рынков; мы хотим только помешать эксплуатации рабочего класса, учредив контрольную комиссию для наблюдения за тем, чтобы цены устанавливались по соглашению между рабочими и синдикальными камерами или предпринимателями» Франкель потребовал, чтобы в тетрадях расходов предпринимателей делались указания на зарплату, предлагаемую рабочим, чтобы Комиссия труда и обмена могла выбрать такого предпринимателя, который обещает рабочим наиболее выгодные условия.

При этом попытка Франкеля на заседании Коммуны провести 8-часовой рабочий день потерпела крах, и декретом 3 мая был установлен рабочий день в 10 часов.

Франкель занимался также вопросами зарплаты. Вместе с Авриалем (рабочим-директором артиллерийского арсенала) он заботился о регулировании рабочего времени и зарплаты в оружейных мастерских Лувра. Он требовал личной ответственности рабочего за производство, за материалы и целость машин и вместе с рабочими мастерских начал организовывать первые завкомы.

Он добивался организации крупной промышленности не только на основе ассоциации рабочих каждой фабрики, но и на основе объединений всех этих товариществ в один большой союз. А «такая организация, — писал Энгельс в своём «Введении» к «Гражданской войне», — …в последнем счёте должна была вести к коммунизму, то есть к прямой противоположности учению Прудона».

Далее с целью облегчения материального положения должников, большую часть которых составляли мелкие буржуа был при участии Франкеля, Беле, Асси и других разработан декрет об отсрочке платежей по векселями и долговым обязательствам, согласно которому выплата долгов (векселей, заёмных писем и т. д.) отсрочивалась на три года, считая с 15 июля 1871 г.

Другой важной мерой облегчения положения парижской бедноты, обычно закладывавшей свои вещи (инструменты, одежду, бельё и т. д.) в ломбард, но давно уже утратившей возможность их выкупить, была разработка декрета о безвозмездной выдаче из ломбарда заложенных вещей, стоимостью не свыше 20 франков. Общая сумма стоимости заложенных вещей составляла около 8 миллионов франков.

Стремясь помочь мелким торговцам и избавить их от банкротства, Франкель гораздо строже подходил к крупным промышленникам, коммерсантам и рантье, которые во время осады имели большие доходы от разных выгодных производств; в декрете за подписью Франкеля, Арну, Вайяна и других было постановлено, что эта категория людей должна оплачивать стоимость своих квартир и вносить соответствующие суммы в муниципальные кассы.

В мае Комиссия труда и обмена разработала проект декрета об условиях труда рабочих, выполнявших заказы Коммуны. Вопрос этот возник в связи с тем, что в апреле ряд подрядчиков по пошивке военного обмундирования сильно повысил расценки для портных, работавших на оборону Парижа. 13 мая проект Комиссии рассматривался Коммуной. В основу принятого Коммуной декрета был положен принцип обязательного заключения договоров преимущественно с рабочими корпорациями на все виды работ, заказываемых Коммуной. Декрет 13 мая предложил всякий раз при заключении договора указывать минимальную сдельную и подённую заработную плату рабочих, согласуя её с интендантством, синдикальной камерой (в данном случае с камерой портных) и с делегациями Комиссии труда и обмена и Комиссии финансов. Выступая в защиту этого проекта в Коммуне, Франкель указывал, что эксплуататоры пользуются общей нуждой для снижения заработной платы трудящихся. Поэтому он энергично отстаивал принцип минимума расценок и предоставления заказов на пошивку в первую очередь рабочим корпорациям.

По предложению Франкеля, Коммуна учредила Высший финансовый комитет — орган, следивший за финансовым хозяйством бывших министерств и устанавливавший зарплату государственным служащим (не свыше 6 тысяч франков в год).

Значение работы Комиссии труда и обмена, возглавлявшейся Л. Франкелем, весьма велико. Оценивая её, один из деятелей французского рабочего движения заявил в 25-летнюю годовщину Коммуны: «1871 год благодаря Франкелю и его неизвестным товарищам вступает на сцену истории как общественная революция, направленная к коммунизму».

Несмотря на высокую оценку, которую со всех сторон получила деятельность Франкеля в Коммуне, он совершил ряд ошибок. Прежде всего Франкель слишком ограничился проблемами, возникавшими в Комиссии труда и обмена. Он не пытался завоевать влияние в руководстве Коммуны и участвовать в организации обороны. А на этот последний вопрос неоднократно обращал внимание Маркс, подчёркивая, что в данной обстановке самым важным является внешнее и внутреннее укрепление Коммуны. В письме Франкелю и Варлену Маркс предупреждал руководство Коммуны о сделке, заключённой прусским командованием с Тьером, о том, «что пруссаки обещали версальцам помощь в подавлении Коммуны, что Коммуна оставила без защиты северную сторону холмов Монмартра». Маркс разоблачал двурушничество Пиа и некоторых других видных деятелей Коммуны, настаивал на пересылке в Лондон документов, компрометирующих версальцев. Видимо, Франкель не сумел обеспечить выполнение всех этих полезных советов Маркса.

Франкель не настаивал на помощи другим коммунам, возникшим в провинциальных центрах, и на том, чтобы привлечь крестьянство на сторону Коммуны. В отношении банка Франкель как делегат Комиссии финансов допустил непростительную ошибку: он обязан был добиваться, чтобы сломили сопротивление банка (что было одной из причин гибели Коммуны).

В общей характеристике Франкеля очень важно отметить прогрессивный взгляд Франкеля на роль женщины в обществе. Он старался разбить отсталый взгляд французских рабочих-прудонистов на женщину, место которой якобы только у домашнего очага. В дни Коммуны Франкель приступил к профессиональной организации женщин Парижа. Вместе с Исполнительной комиссией Центрального комитета Союза женщин Франкель опубликовал следующее воззвание к женщинам-работницам: «Центральный комитет Союза женщин для защиты Парижа и ухода за ранеными уполномочен Комиссией труда и обмена Коммуны организовать труд женщин в Париже и создать синдикальные и федеральные камеры объединённых работниц… Комитет приглашает всех работниц сегодня, в среду 17 мая, в 7 часов вечера, собраться в Бирже, чтобы избрать делегаток от каждой корпорации в синдикальные камеры, которые в свою очередь направят каждая по две делегатки для создания федеральной камеры женщин-работниц».

На протяжении всего периода существования Коммуна Франкель решительно боролся с неоякобинцами, которые в своём стремлении чисто механически подражать деятелям и учреждениям 1793 г. доходили до абсурда и вредили делу революции.

Характерен эпизод с неоякобинцем Паскалем Груссе, назвавшим Франкеля и его друзей «жирондистами». «Если вы нас называете «жирондистами», — возразил Франкель, — то это, вероятно, потому, что вы ложитесь спать и просыпаетесь с номером газеты 1793 г. «Moniteur» в руках. Это и является причиной того, что вы не в состоянии понять, какова разница между буржуа и нами, социалистами-революционерами!»

Эти разногласия, однако, не мешали Франкелю держаться правильной революционной линии, которая требовала единства в рядах представителей центральной власти, и он заканчивает свой ответ Груссе следующими словами: «Конечно, между нашими точками зрения на методы и средства есть разница, — но в тот момент, когда наступит опасность, разрыва быть не может!». Франкель доказал это тогда, когда возникшие в мае серьёзные разногласия между членами Коммуны по вопросу о создании Комитета общественного спасения привели к расколу и уходу «меньшинства». При опросе, когда очередь дошла до Франкеля, он так сформулировал свою точку зрения: «Я не вижу пользы в создания этого Комитета, но, не желая давать повода для кривотолков, враждебных моим революционным социалистический взглядам… я голосую за».

Франкель, однако, присоединился к декларации «меньшинства», осуждавшей создание Комитета общественного спасения и рассматривавшей его как попытку установить диктатуру.

Действия «меньшинства» вели к ослаблению Коммуны и потому были ошибочными. Франкель, выступавший с критикой «большинства», не понимавший необходимости усиления революционной власти, поступил, однако, правильно, не покинув ради сохранения единства в Коммуне поста, вверенного ему народом.

Франкель, как и некоторые другие деятели «меньшинства» Коммуны, недостаточно оценил важность создания единой плановой обороны Парижа и организации с этой целью Комитета общественного спасения.

Подобно другим членам Коммуны, Франкель всё свободное время проводил на передовых позициях, на баррикадах, стрелял в версальцев, вместе с рядовыми бойцами-коммунарами ел из общего котла, вместе с ними отступал.

Получив серьёзное ранение на баррикадах, в мае 1871, после падения Коммуны, Франкель покинул Францию и, избегая преследований версальских войск, бежал в Швейцарию.

4. Деятельность после Парижской Коммуны

С августа 1871 Франкель находился в Лондоне, работая в Генеральном совете 1-го Интернационала на должности секретаря-корреспондента от рабочего движения Австро-Венгрии.

Чтобы обеспечить себе средства к существованию, Франкель в Лондоне давал уроки французского, немецкого и итальянского языков. Однако этих денег не хватало, и он снова занялся журналистикой. «Я не умел, как мой предшественник на посту министра, накопить себе ренту, — шутливо замечает Франкель, — поэтому я снова был выброшен на рынок труда, и, так как там спрос невелик, мне, вероятно, придётся выполнять рабскую работу за полцены. О, если бы «честные господа министры» подражали в этом «бандиту Коммуны!»»

Франкель принял активное участие в Лондонской конференции I Интернационала (17-23 сентября 1871 г.), где он выступал на стороне Маркса. Некоторые предложения Франкеля были приняты.

На Гаагском конгрессе Интернационала (сентябрь 1872 г.), участником которого он также был, Франкель по всем вопросам поддерживал Маркса, за исключением вопроса о переводе Генсовета в Нью-Йорк. Франкель считал необходимым сохранить местопребывание Генсовета в Лондоне. Он голосовал за исключение анархистов М. Бакунина и Гильома из Интернационала.

Осенью 1872 г. Франкель был заочно приговорён французским 6-м Военным трибуналом к смертной казни по обвинению в «сообщничестве с убийцами» (ему приписывали участие в расстреле монахов-доминиканцев и в поджоге гобеленной фабрики). Но когда французское правительство потребовало у Англии выдачи Франкеля, английские власти поставили условием выдачи предъявление доказательств его вины, чего, к своему крайнему конфузу, французский трибунал не смог сделать.

В это время он уже становится политически зрелым марксистом.

Вместе с Марксом он обсудил вопрос о своей дальнейшей политической деятельности. Было решено, что он поедет в Австро-Венгрию. В том же году (1875) Франкель покинул Англию и уехал в Германию; однако его выслали оттуда, и он направился в Вену, где был арестован (9 декабря 1875 г.). Австрийские власти выдали Франкеля венгерскому правительству. Он оказался в тюрьме. Однако через некоторое время он был всё-таки освобождён.

Главной задачей Франкеля на этом новом этапе его деятельности была организация активных элементов в рабочей среде. С этой целью Франкель стал издавать на немецком языке (чтобы охватить возможно большее количество квалифицированных рабочих) журнал «Arbeiter Wochenchronik» («Рабочая еженедельная хроника»).

В мае 1878 г. создались благоприятные обстоятельства для созыва социалистического конгресса, который и состоялся в Пеште. На нём присутствовали 106 делегатов. Враждебное отношение правительства, трижды запрещавшего созыв конгресса, строжайший полицейский контроль — всё это вынудило объявить «невинную» повестку дня («борьба за право голосования рабочих»). Однако этот конгресс послужил для Франкеля исходным пунктом для создания в дальнейшем рабочей партии.

После четырёх лет борьбы он путём умелой мобилизации рабочей печати вырвал, наконец, у правительства согласие на образование «Всеобщей рабочей партии Венгрии». Однако правительство создало нетерпимые условия для деятельности партии. По одному из процессов Франкеля приговорили к 2 годам заключения в крепости. В его отсутствие в рядах молодой Рабочей партии начались раздоры и конфликты, и достигнутое с большим трудом единство было нарушено.

В 1884 г. Франкель вышел на свободу и поселился в Вене. С большим трудом удавалось ему найти себе заработок. Некоторое время он работал корректором в «Wiener Allgemeine Zeitung» («Венская всеобщая газета») и одновременно сотрудничал в социалистической печати, в газете «Gleichheit» («Равенство»).

В 1889 г. Франкель, давно тосковавший по Парижу, переехал туда (его излюбленным выражением было: «Умереть от голода в Париже, это ещё счастье!»)

Вместе с Энгельсом он вёл упорную борьбу за создание II Интернационала. Он участвовал в работе второго конгресса II Интернационала, состоявшегося в Брюсселе в 1891 г. Он присутствовал на Цюрихском конгрессе 1893 г. и на международном Парижском конгрессе горнорабочих 1895 г.

Несмотря на слабое здоровье, Франкель продолжал напряжённо работать. Он регулярно посылал в центральный орган Германской социал-демократической партии «Vorwärts» («Вперёд») корреспонденции, получая за это не больше 125 франков в месяц, чего еле хватало на содержание семьи — жены и двух детей.

После смерти 29 марта 1896 Франкель похоронен на парижском кладбище Пер-Лашез.

Его прах был возвращён на родину, в Будапешт, в марте 1968. [1]

Литература
[1]  А. Я. Лурье. Портреты деятелей Парижской Коммуны.

Разделы: Персоналии, Деятели Парижской Коммуны